Русский Медичи: На страже Отчизны

В таком беспорядке мало что можно найти, однако у меня есть инструкция.

Досталю из внутреннего кармана куртки сложенный вдвое тетрадный листок и начинаю сверятся с ним обыскивая квартиру. В этом жилье было сделано аж пять тайников. Два из них сделали таким образом, чтобы их нашли при возможном обыске. Собственно, так и произошло – нычки в полу и камине были обнаружены и оттуда вытащили всё. Ну пускай эти уроды идут по ложному следу, а мы обыщем реальные тайники на предмет подсказок куда могла уйти Василиса со своими.

Мне сразу же везёт и в тайнике, который расположен в стене за холодильником я нахожу записку. Написана она Василисой, её почерк я успел запомнить. «Три медведя», это всё, что было там написано. Прячу первый лист бумаги с инструкциями и достаю второй. Вот настолько всё запаристо с этими шпионскими играми.

Так, «три медведя» это у нас частный домик за пределами Риги. Не полноценное убежище, а скорее перевалочный пункт, где можно недолго отсидеться, после чего двинутся в другое место.

Из этого следует, что я могу как застать там группу Василисы, так и лишь очередную записку, указывающую куда они отправились. Ни рыба, ни мясо. Остаётся только порадоваться тому, что девушка в порядке и она с командой продолжают скрываться.

Правда непонятно насколько успешно у них это получается, это убежище как-то же раскрыли! Отряд Василисы тут был, однако они сумели не только скрыться от преследователей, но и оставить сообщение куда направляются. Значит вроде как пока дела идут у них не так плохо, как могли бы.

Буд надеяться на то, что успеваю перехватить их в перевалочном пункте. Если нет, то придётся двигаться дальше.

Однако перед этим беру стационарный телефон, сбрасываю звонок, а потом набираю нужный телефон. Пара гудков и кто-то берёт трубку с той стороны. Сразу начинаю говорить:

- Булочная? Мне два пирога с рыбой. Сделайте всё в лучшем виде!

И не дожидаясь ответа вешаю трубку. Всё сообщение Полковнику передано. Теперь он в курсе, что я побывал в убежище, Василису не нашёл, но имеется зацепка куда двигаться дальше.

Так Вертухов хотя бы будет в курсе, что тут творится и к чему следует готовиться. А то он ведь и сам был бы рад разобраться во всём, но вынужден полагаться исключительно на меня. Понимаю его, хреново оказаться на его месте, когда вынужден лишь ждать и надеяться на лучшее.

Подхожу к раковине на кухне и бросаю в неё записку Василисы, а ещё несколько листов из конверта Вертухова, которые мне сейчас не нужны.