Демон и Кикимора

Когда потянул вверх молнию, белесая муть накрыла меня с головой. Недовольное бурчание московского бородача стало тише и словно отдалилось, хоть до него было каких-то метра три. Потом наступила полная тишина.

«Марк! Хрень какя-то!»

«Сам вижу. Не звизди под руку».

Я развернулся на сто восемьдесят градусов, стоя по щиколотку в грязи. Шаг вперёд – и снова окажусь на суше, прямо за спиной искателей приключений.

Шагнул. И провалился до середины бёдер.

Твою мать!

Кричал. Звал Стаса. Снова орал. Тишина ответила: а вот хрен тебе.

Что неприятно, даже шест не брал, оставив на острове. Попробовал двинуться, нащупывая дно ногой. Результат получил, но не тот, на который рассчитывал. Вода хлынула через верхний обрез болотных сапог и охладила мошонку.

Телефон!

Чтобы разглядеть экранчик, пришлось поднести трубу к самым глазам. Сигнал GSM? Ни одной «палки». Связи нет. Супер!

Что скажет навигатор?

Он проявил солидарность. «Капелька», обозначающая местонахождение смартфона и его владельца, по-прежнему маячила на окраине Мотоля.

Видно, все спутники ГЛОНАСС и GPS одновременно объявили забастовку, требуя повышения зарплаты, как только наша группа покинула агрогородок.

В густой мороси пальцы стали мокрыми. Пока я махал руками, пытаясь восстановить равновесие и не завалиться на бок, телефон выскользнул и шлёпнулся в воду. Я сунул пятерню за ним и вздрогнул от неожиданности, ухватив вместо пластикового корпуса что-то холодное, длинное и явно живое, вывернувшееся из хватки. Уж? Вужака по-белорусски… Или гадюка?

Лишённый последней надежды связаться с цивилизацией, я кантовался ещё сколько-то минут или даже десятков минут.

К позору профессионального лётчика, чувство времени покинуло меня вместе с чувством направления и ориентации. Банальный дискомфорт постепенно уступал место страху.

У меня одна жизнь в запасе. Позволю загнуться этому смертному – и сам улечу за порог вечности навсегда.

Нет, на том свете не всё плохо. И когда-нибудь придёт Божья Благодать.

Но самолётов нет. Ни одного. Неоткуда взяться ощущению, когда вжимает в сиденье, прекращается тряска от ударов колёс по стыкам бетонных плит и душа вопит от восторга: мы в небе! Мы – летим! Ангельский полёт на слабосильных иллюзорных крыльях – заурядная профанация по сравнению с чувством единства с могучим огненным зверем, подвластным тебе одному.

Рай без авиации – неполноценное место.

Пока развлекал себя переживаниями, туман начал рассеиваться, прижимаясь к болотной воде и растекаясь в стороны.