Демон и Кикимора

- В ноябре? Там же холод собачий! Время Зюзи наступает, зимнего нечистика.

- В июле. Это сюда я попал в ноябрь. Короче, пошли мы по тропе. Начали лоймы баловать. Едва не утоп.

- Не удивительно. А как спасся? – слушать спокойно американский офицер не умел, поминутно вставлял пару копеек. Или, скорее, пару центов.

- Белун вывел. Я ему зажигалку подарил.

- Белун в болоте? Он же вроде у дорог пасётся!

Лейтенант поразительно хорошо разбирался в полесской нечисти.

- Видел бы ты дороги в Беларуси… Асфальт, подстриженная травка на обочинах.

Не то что деду – таракану не спрятаться.

- Хорошо живёте. Так что Белун?

- Сказал: ни назад, ни вперёд пути нет, только очень далеко… Завёл и бросил. У аллигаторов.

- Лучше аллигатор, чем лойма, - серьёзно заметил Майкл. – С аллигатором хоть какие-то шансы договориться. Или сбежать, отделавшись одной ногой. Ладно. Сейчас совета спрошу.

Он распустил завязки баула. Оттуда выбрался… я глаза протёр… учитель Йода!

И тотчас начал ругаться.

Я ожидал от него спича на английском языке с исковерканным порядком слов, вроде «тёмной стороны великая сила есть, флай-падаван».

Но существо чесало по-нашему, приправляя речь полесскими словечками.

- Як жаш долга! Праклён на тебя, Михась! Навошта стольки у твоей турме сядзець?

- А ты хотел, чтоб пациенты психбольницы окончательно сошли с ума?

Было от чего. В отличие от хрестоматийного героя «Звёздных войн», этот был длинноносый, мохнатый. На ногах… или, правильнее, на нижних лапах красовались башмаки примерно сорок пятого размера при общем росте нечистика мне по пояс.

Одет был в детский синий костюмчик, в США, наверно, не шьют взрослую одежду на такой размер. Глазки маленькие, колючие. Недобрые.

- Самось! Не ругайся. Скажи: Андрей правду говорит?

- А то… Наш ён. Палесски. Но чужы. Быццам внутри яго свой нячысцик сядзиць. И пра Белуна правда. Стары и дурны ёлупень. Не мог ближей хлопца адправить!

Я присел на корточки и протянул к нему руку. Самось зашипел и шлёпнул меня по пальцам.

- Андрей! Это же не кот и не собачка, а домовик.

Домашний эльф! - рассмеялся Майкл-Михась. – Ты бы ещё ему кис-кис сказал и почесал за ухом.

Зелёный насупился и полез обратно в «турму», из которой только что вылез с нескрываемым облегчением. Меня же удивило другое.

- Домовик? Почему не в доме?

- Так переводят нас, скоро. В Великобританию. Там наш новый дом, пусть на время. А с моей семьёй Самось не ужился. Говорит – неряхи они. Придирается.

Я вернулся на скамейку.

- Ты что-то говорил о работе.