Демон и Кикимора

- Конечно! Андрей, ты же из лётного состава!

- Ну да. Буду весьма полезен на борту бомбардировщика, оборудованного бортовой вычислительной машиной «Орбита-10ТС-42» и комплексом курсовертикалей «Румб-1Б». Лет через сорок-пятьдесят их, наверно, изобретут. Запасись терпением.

Конечно, в Англии имеет смысл как-то извернуться и перебраться в истребительную авиацию. Уж что-что, а «спитфайр» я никогда не забуду. Как раз начался сорок третий, любимая пятёрочка MkV меняется на девятую серию…

Но тем самым нарушу наказ Юры доверять естественному ходу вещей.

- И что? Основы пилотирования и навигации ты знаешь. Уверен, аппаратура сейчас более простая, чем в твоё время, освоишь мигом.

- Наверно… Но не в этом дело. Слушай, ты в гораздо большей степени Майкл, чем Михаил. Я же до самых печёнок терпеть не могу американские военно-воздушные силы.

- Почему?!

Пришлось рассказать. Не всё, конечно. Про сбитых янки в Корее и Вьетнаме не стоит, любой толерантности есть предел. Достаточно было про идеологическую накачку в ВКС России.

Про то, как американский асс-задница едва не угробил андрюхин самолёт, зацепив за крыло. Как русские сами пугали флотских, выпустив шасси и закрылки с заходом на посадку на авианосец. Несётся такая дурища, немногим меньше Б-52, на кораблик, вдруг показавшийся крохотным, потому что крупнее Ф-4 палуба ничего не принимает, размах крыла куда больше, чем ширина авианосца на миделе, и «тушка» непременно зацепит правой плоскостью за надстройки… Американцы на палубе разбегаются словно тараканы ночью в кладовке, когда неожиданно включили свет, Андрюха с вторым пилотом рогочут от пуза. Штурвал на себя в последний миг, едва не срубив крылом их антенны.

В общем, обмен вежливостью и ненавистью обоюдный.

- По моему глубокому личному убеждению, американцы – надменные и самоуверенные засранцы. Убеждённые, что они и только они несут миру подлинную демократию, высшее счастье для каждого, и готовы перебить всех нахрен, кто сомневается в их политике гуманизма, мира и добра. И если ты, Мишаня, добровольно и с песней влился в их ряды, могу только посочувствовать.

Действительно – не хочу ничего подобного. Мне не надо такого счастья. Лучше уж в пехоту, высадиться в Нормандии, дойти до Эльбы и тихо перебраться в СССР. Бабтя сейчас молодая ещё, скрывается от немцев на дальнем хуторе среди болот. Вот найду её…

Нельзя! А вдруг изменю что-то важное? Она не встретит деда Кузьму, не родится у них сынок Ян, записанный по-русски Иваном, андрюхин отец.