Демон и Кикимора

Поэтому воздушным самураям, «героям» Пёрл-Харбора, причиталось по несколько сотен в плечи, и отнюдь не самого лайтового режима. Американцам, сгоревшим заживо в линкорах и крейсерах, в пору жалкая десятка-другая, считая в среднем по больнице. Вот если бы они, исполняя приказ своего президента, я бы даже сказал – Президента Высшей Расы, приплыли первыми к берегам Японии, расчехлили пушки и вдарили для профилактики, для самозащиты от нападения, но не состоявшегося, а потенциального, расчёт воздаяния был бы противоположный.

Разумеется, перевоспитание оккупированного индивидуума – дело не одной недели и даже не одного месяца. Особенного для военного, кому боевой приказ святее наказов матери, Конституции и Библии вместе взятых. Хоть Андрей – один из наиболее вменяемых русских напарников.

Я поступил проще. Рассказал, как решался с Ваняткой угнать «чайку» и махнуть к белополякам. Главное – не за кого воевать, а против кого.

«Играл в детстве в войнушку? – спросил его.

- Наши против фашистов?»

«Само собой. Фашистами назначали самых задротов района и мочили их по-чёрному. За Сталинград, за Хатынь…»

«Сверстников-однокашников, таких же пацанов из СССР. А теперь перед тобой настоящие белокурые бестии. Военные преступники. Свято желающие освободить Советский Союз от большевизма методом истребления большевиков – до трёх четвертей всего населения. Сами мы с тобой в Союз не перебежим. Альтернатива: отсидеться или воевать с Гитлером. Я выбираю – воевать.

Можешь спокойно сидеть в уголке черепушки. Или катиться в преисподнюю, хоть тут не уверен – мы в другом мире, вдруг местные тебя не примут, не выделят котёл со смолой».

«Спасибо на этом».

«За мной не заржавеет. И учти: мы – не в прошлом, а в настоящем этой реальности. Паулюс в Сталинграде, немецкий флаг гордо реет над Эльбрусом. Наци контролируют всю континентальную Европу. Ничто ещё не решено и не факт, что обернётся благополучно для антигитлеровской коалиции.

Вдруг уроды первыми соберут атомную бомбу и заставят амеров с англичанами и прочими австралийцами выйти из войны, оставшись один на один с СССР? Товарищу Сталину придёт… если не задница, то получит очень большие осложнения. Ты как хочешь, а я попробую помешать. В меру сил одного лётчика».

Андрюха задумался. Надолго. И ковырнул в самое больное место.

«Марк! Если мы в чужом мире и погибнем, а нас не примет местная преисподняя?»

«Не знаю.