Демон и Кикимора

«Грустишь?»

«О пиндосах из Пиндостана?! Ты издеваешься? Наоборот, сколько раз думал: если начнётся война и мне придётся топить амеров, то мысль, что на их корабле или подводной лодке кто-то плывёт из родни, не остановит ни на секунду. Так ему и надо. Пиндосы – наш извечный враг. В любом виде. Даже если их предки приехали из Полесья».

Я пресёк дальнейшие откровения. Боюсь, договорится парень до «хороший пиндос – мёртвый пиндос», что уже греховно, так как противоречит Божьей морали «не убий». Конечно, она не абсолютна.

Если американцы воюют не на правильной стороне, как это было в Корее и во Вьетнаме, вопросов нет: гаси любого, попавшего в прицел. Вне войны они такие же Божьи твари, как и другие. Пусть, правда, Боженьке иногда приходится стыдиться за своих чад.

По мере углубления на юг Беларуси, щедро залитой солнечным светом, мысли о войне вытеснялись умиротворением. Какая, к дьяволу, война? Ухоженные поля, аккуратные дороги, всюду разметка, указатели… Даже полиция на дороге, тут она по-прежнему зовётся милицией, выглядит деловито и подтянуто, не то, что… Не будем о грустном.

В Иваново, куда прикатили после обеда, подходящего автобуса в Мотоль не нашлось. Я сговорился с таксистом.

И потянулись пейзажи, с детства памятные Андрюхе. Хвойный лес, мелькавший за окнами от Барановичей до Телехан, сменился низкой порослью. За полосой зелени, окаймлявшей дорогу, местами проглядывали незасеянные пустоши. Там – болота. Часть из них выжила, несмотря на осушение при Хрущёве.

Как оказалось, очень вредное для экологии.

По правой стороне нарисовался большой синий знак «Аграгарадок Моталь», таксист раздвинул пальцами картинку на навигаторе, укрупнив масштаб, и направил свой «Хундай» в лабиринт улочек, примыкавших к главной площади. Через минуту электронный голос сообщил: «Вы прибыли к месту назначения».

«Грешник! Узнаёшь?»

«Какое там! Десять лет… Все до единого дома другие! И бабушкиного не вижу».

- Что-то не так? – забеспокоился таксист.

- Нет, командир. Всё пучком. Держи свои кровные.

Машина укатила. Я остался с рюкзаком на плече. Огляделся. И бросил вожжи, отдав тело напарнику. Может, так быстрее сориентируется.

«Опа-на… Старый вяз в глубине. На высоте метра два – развилка. До неё было просто добраться даже мне, шпингалету, ну а дальше с трудом, едва не срываясь, обдирая руки и коленки о кору. Марк! Я и правда – дома. Которого нет».

Кроме дерева ничего не разглядеть.