Культивируй. Побеждай

Не помогает — глаза сохнут, приходится часто моргать.

Чертово солнце. Хорошо, что меня еще автозагаром обработали. Человек в кепке и очках в жаркий день не вызывает подозрения, но если бы у меня еще и кожа бледная была, первый же патруль ППС остановил бы.

Причаливает старый, видавший виды автобус. Он грохочет и скрипит. Окна открыты — с ветерком домчусь.

В салоне царит духота, смешанная с запахом пота и пыли. Сажусь на потрепанное сиденье. Автобус трогается с места, и я чувствую каждый его толчок и рывок

Дорога до рынка кажется бесконечной.

В окна автобуса врывается горячий ветер, принося с собой пыль, бензин и что-то еще неуловимо знакомое. Что-то, чего я в этом мире раньше не ощущал.

Наконец, автобус останавливается у рынка. Я выхожу наружу и снова ощущаю, как солнечные лучи начинают жечь кожу.

Рынок кипит жизнью: люди торгуются, кричат, снуют. Здесь царит своя атмосфера — шумная, полная энергии и движения. Вон стоит карманник — мелкий и серый, невзрачный. Смотрит по сторонам, беспокойно и суетливо, оценивая торчащие сквозь ткань брюк кошельки, сумки.

А вот там — две цыганки уже забалтывают женщину, прижимающую к себе клатч.

Я замечаю мужчину с белой жилеткой, на которой написано «Куплю ювелирные украшения, телефоны, ноутбуки». Он стоит возле прохода вглубь рынка.

Погружаюсь в этот хаос: пробираюсь сквозь толпу, держа в кармане серебряный слиток. Металл холодит руку.

Подхожу к нему, здороваюсь. Мужчина поднимает взгляд и оценивающе смотрит на меня.

— Чего хочешь?

— У меня есть серебряный слиток, который я хочу продать.

Скупщик кивает и жестом приглашает меня подойти ближе.

— Давай-ка отойдем туда, в ларек по починке телефонов, там не так жарко. Позвоню, придет знакомый с весами и все обговорим. Если ты не против, конечно.

— Я не против.

«Знакомый» пришел минут через десять.

— Давай, показывай, — бесцеремонно говорит он, протягивая руку.

Достаю слиток из кармана и кладу его на прилавок. Мужчина берет его в руки, внимательно осматривает. Достает ватную палочку, какую-то баночку, окунает палочку туда и проводит по металлу.

На серебре остается мутное серое пятно, которое мужчина быстро смывает.

Наконец кладет слиток на весы.

— Триста грамм. Ровно. Серебро чистое.

Скупщик хмыкает и снова осматривает слиток.

— Серый, можешь его распилить? Чую, что-то с ним не так.

— Только если пацан не будет против.

Скупщик смотрит на меня.

— Делайте, — пожимаю плечами. — Надеюсь, он и после этого не уйдет далеко от трехсот граммов.