Культивируй. Побеждай

Меня к ним не принуждали, но вдруг оказалось, что если не мыть полы, мачеха не возьмется за швабру и квартира зарастет грязью. Если не мыть посуду, грязные чашки заполнят раковину, а мачеха выберет одну чашку и будет мыть только ее. Так что я по-прежнему убирался, но уже по своему желанию — за двенадцать лет привык к чистоте, и когда я видел пятно на клеенке, или забрызганную жиром плитку, не чувствовал себя спокойно, пока не почищу.

Но все рано или поздно заканчивается, закончилось и это.

— Артур?

— Задумался… Да нормально жил, — через силу улыбаюсь.

— Кормили, поили. С друзьями гулял по вечерам. Ездил с ними на старой жучке, в которую мы залезали компанией в семь человек, последнего пряча в багажник. Мы покупали пиво там, где нам всегда продавали, и продали бы и пятилетке. Поджигали шины на пустырях. Планировали разводить собак, но брат Олега, моего друга и одноклассника отказался ставить в мастерскую загон для псов. Пару раз дрались компанией на компанию.

Хорошего и яркого хватало, но с домом оно не было связано.

Сестра хмыкнула. Вряд ли ее впечатлила моя жизнь, но я и не старался ее впечатлять.

— Погоди, давай перейдем дорогу. Нам нужно в «Пятерочку».

Зашли в магазин. Я взял большую тележку и покатил следом за сестрой.

И вдруг впервые увидел женщину-искателя. Точнее, может я видел искателей и раньше, но они не бросались в глаза. Тут все было иначе: женщина была в бейсболке, очках и медицинской маске — она быстро прошлась по магазину, закидывая продукты в тележку.

Я бы даже не обратил на нее внимания, если бы женщина не двигалась нервно и суетливо. И если бы не бросались в глаза ее кисти рук, бледные едва ли не до синевы.

Отвернулся. Желания поговорить с другим искателем не было. Нам вообще лучше держаться друг от друга подальше.

— Что там в списке? — спросил я сестру.

— Так… Сперва давай дойдем до молочки. Нужно взять пару пачек маминых йогуртов — когда их нет, она становится голодной и нервной. В списке их нет, но мы все равно возьмем.

И такое «в списке этого нет» повторялось раз шесть, и постоянно на чем-нибудь объемном или тяжелом. Похоже, сестра пыталась навьючить на меня все, что не хотела потом покупать и тянуть домой сама.

Мы набрали половину большой тележки, прежде чем я начал смотреть на ценники.

И удивленно присвистнул.

Я всегда думал, что мне должно быть по меньшей мере тридцать, прежде чем я начну жаловаться, насколько «дешевле и лучше все было в мое время».