Конан и странный чародей.

И пообедать.

Обедал Конан прямо за столом в первой комнате. На стоны и неразборчивые из-под кляпов ругательства упакованных сардоров внимания не обращал. Иногда, правда, варвар бросал заинтересованные взгляды на печь.

Собрана явно из саманных кирпичей. Даже не обожжённых. Да и зачем? Ведь земле не страшен огонь. Печь походила на универсальную: какая-то странная комбинация — и плиты и печи. Такие он видел в далёкой Немидии. Можно и спать, если зима выдалась особо лютой — вон там, наверху. А можно и еду готовить: вон на тех конфорках, на выположенной как бы плите…

Странно.

Закончив трапезу, Конан подошёл ближе, и влез с очередным факелом буквально в самый зёв.

Ага!

Вот как маг ушёл.

В дальнем углу топки имелся колодец. Наверняка ведущий в настоящее подземелье!

Ну-ка, где тут наш любимый неиспользованный мешок?!..

Крышка вертикального глубокого колодца оказалась из дерева — это сказало Конану о том, что на самом деле огонь в этой топке не разжигался никогда. Да и ладно. Главное — что спуск в тёмное пространство подземелья он предварил традиционным сбросом мешка с машем.

Мешок… опять уцелел.

Тогда варвар и сам спустился по узкой — только-только ступню поставить! — длиннющей лестнице, имевшейся внутри. Он насчитал шестьдесят ступеней. Та-ак, это, стало быть, если считать по локтю на ступеньку… Восемь его ростов. А прилично!

Коридорчик, открывшийся у основания лестницы, оказался узким и тесным. Сырой землёй воняло ещё сильней, чем в первом, ложном, подземелье. Но зато проход был один.

Киммериец не торопясь, поминутно оглядываясь, и приближая ко всем подозрительным местам чадящие и трескучие от смолы факелы, двинулся вперёд. Ход шёл, насколько он мог судить, прямо под главный хребет. И точно: скоро пошёл лаз, выдолбленный в скале!

Внезапно пространство и без того чёрного тоннеля впереди ещё потемнело: киммериец понял, что перед ним опять возник темник! Варвар мгновенно разделил две ветки, что держал пока как один соединённый факел, и метнул тот, что побольше, в темника!

Ох и полыхало!

Конану пришлось даже отбежать, ругаясь и шипя от боли в обнажённой груди и лице: он точно остался без бровей и части волос! Да и лицо теперь — наверняка красней, чем внутренности рыбы-палтуса!.

.

Но сгорел очередной темник очень быстро, так же оставив после себя на полу тоннеля лишь серую пыль и мерзкую слизь…

Сердито отдуваясь, и щурясь — вспышка на долю секунды лишила-таки его кошачьей остроты зрения! — варвар снова двинулся вперёд.

Странно.