Лепреконы

- Он ушёл! - крикнул кто-то и добавил: - Твою мать! Карлик-колдун!

"Они могут подняться и сюда", - подумал я и, усилием воли, поднял себя... но не над землёй - пока просто на ноги. А спустя минуту я уже снова летел.

Ветер бил мне в лицо, швырял в меня капли, я весь промок, приходилось прикладывать усилие, чтобы не вскрикнуть. Мимо проносились перепуганные стрижи, не понимающие того, как карлик научился летать. Где-то каркали удивлённые вороны. Волосы растрепало.

Была уже осень, 15 сентября.

Пусть день и выдался солнечным, но сейчас был вечер, наползли тучи и стало холодновато.

Впрочем, я отметил, что так бы оно было - холодновато - останься я обычным человеком. Но сейчас ПЗ никак не мигала, не предупреждала о переохлождении организма. Подобно тому, как артефонцы выносливее магийцев, так и вторые - выносливее людей.

В какой-то момент я закончил летать, призмилившись в одном из дворов. Ноги уже не дрожали, дышал я не так глубоко - привык.

Было темно - гуляли сумерки. Из-за недавних событий людей в этом время почти не встречалось, в отличии, от диких собак, чей лай сейчас доносились откуда-то.

В одном из дворов я материализовал себе немного еды, чуток пива и горячего чая. Поужинал. Но перед этим - наложил невидимость.

Ещё чуть позже я нашёл себе и новый... скажем так, "дом". Он был заброшеный, заросший. Внутри воняло плесенью, однако, Сканер показывал, что живых поблизости нет.

Я привёл его в порядок при помощи магии и лёг спать - было слишком темно, нервно. Помню, я всё держал под рукой посох, на случай неожиданных неприятностей.

Утром я был крайне не выспавшимся, хмурым, как погода на улице - с кругами под глазами, осунувшимся лицом. Всё мне снилась Аня. Она была ведьмой - имела длинные клыки и острые когти. Она хохотала и гоняла меня по-углам. А ещё я видел яркие миры.

Утром я прочитал в телефоне новость: "Пойманный при ограблении банкомата волшебный карлик-циркач таинственным образом пропал из КПЗ".

Подумал: "Должно быть, виной тому Шуберт".

Чуть позже, когда я пришёл в класс и увидел Влада, то понял, что прав.

День тогда для нас всех выдался трудным. Пожалуй, тогда только Паша легко отделался. Как единственный, кто не учавствовал ни в чём подобном.

Нам же влетело по первое число!

Шуберт корчил злобную морду, очень похожую на маску хання, плевал слюной, повышал на нас голос, махал руками. Меня и Влада это проняло. Кешу - не очень.