Последний мир. Первая смерть.

А значит, сдаваться рано, значит, есть шанс устоять!

Закрыв глаза, которых не существовало, я сосредоточился на себе самом. Погружаясь всё больше в своё «я», начал постепенно рассеивать тьму.

От моих эфемерных действий она не истаивала, но переставала быть проблемой.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент, я ощутил, что чувствую и как бы «вижу» незримые нити, соединяющие каждый клочок моей души. В следующий миг после прозрения, желание жить затопило всё вокруг. Пройдя по паутине нитей это чувство зажгло мою душу.

А дальше я начал сливаться воедино с каждой частичкой себя, становясь сильнее, разумнее, и ещё больше стремясь выжить!

Когда я вновь стал одним целым в этом мире тьмы, она окончательно развеялась, а я обрёл что-то сродни обычному зрению.

Открывшийся мне вид завораживал.

Синяя планета, зависшая на одном месте в бесконечном космосе и от неё тянулись редкие зелёные линии, уходящие мне за спину. Обернувшись, я смог лицезреть разноцветное полотно.

Тут присутствовали разные цвета: красные, зелёные, синие, чёрные, и множество других, со всевозможными оттенками, но их всех объединяло одно — зелёные линии.

Зрелище вызывало восхищение и трепет, но в то же время присутствовало ещё одно чувство, правда, окрашенное в негативные тона. Однако в момент, когда я думал, что смог его распознать, всё вокруг вновь погрузилось во тьму, а моё сознание полностью угасло.

***

Дыхание пьянило. Каждый вдох был наполнен ароматами. Множеством ароматов. Они, словно коктейль, в который не пожалели добавить усилителей вкуса. Побольше! Побольше! Вот только не всегда приятных.

Первый вдох ворвался в лёгкие запахом дерева, пищи из мяса и овощей, готовящейся где-то внизу, ну и, конечно же, вонью, что просачивалась сквозь неплотно закрытые окна.

Слух не отставал. Я улавливал поскрипывание половиц где-то в коридоре. Громкие, но не чёткие голоса из зала таверны, что сливались в единый гул. Даже мог выделить лязг металла на кухне и сдавленные ругательства повара.

С улицы гамма звуков была более разнообразная. Сквозь канонаду множества шагов и рокот торговцев, что перекрикивали друг друга, наплевав на всех вокруг, выделялись редкие нотки перестука копыт и шелест колёс экипажей.