Последний мир. Первая смерть.

И это его спасло: полыхнула вспышка и опалённый след остался на мёртвом монстре. Сам же вожак почти не пострадал, лишь едва заметно тлели кисточки у него на ушах.

Зато это вывело его из себя. Тело вожака начало претерпевать изменения. Появились костяные наросты, которые закрыли большую часть открытых участков, но главное — вдоль хребта и на лапах сформировались шипы. И даже до того пушистый хвост превратился в костяную палицу.

Следом он, использовав тушу рептилии, с которой так и не слез, как трамплин, спикировал на посягнувшего на его власть.

Одноглазый наглец был быстр и даже увернулся от первого удара. Но вот от последующего сильнейшего взмаха хвостом — уже нет. Даже я со своего места услышал, как затрещали кости. А одноглазого буквально снесло в заросли папоротника, под восторженный рев остальной стаи.

Опытный проскур вновь доказал своё право на власть!

На этом вожак наконец успокоился и, повернувшись к туше лягушки-монстра, приступил к трапезе. Через полминуты и остальные члены стаи окружили мёртвую рептилию, принявшись рвать её на части и насыщаться.

Я понял, что пока они заняты едой, наступил идеальный момент, чтобы ускользнуть.

Тем не менее я не спешил, понимая, что как бы я ни хотел, мне нельзя сейчас уходить. Километр. Два. Даже десять. Но настанет момент, когда я свалюсь от потери сил из-за голода и, скорее всего, это произойдёт уже очень скоро. Я и так двигаюсь больше на морально-волевых усилиях, чем на ресурсах организма.

Мне нужна еда. Срочно!

И так как падаль мне не подходит.

То нужно что-то свежее. Но не такое рискованное, как местная трава. А тут мне практически в руки упал такой дар — тот самый одноглазый проскур, попавший под способность вожака группы.

Пусть мясо падальщиков, насколько я знал, жёсткое и может быть ядовитым, но в данном случае я готов смириться с риском. Деликатесов из родного мира мне всё равно никто не предложит.

Ещё один плюс ситуации: удар вожака откинул наглого проскура куда-то в мою область. И есть вероятность, что его раны окажутся серьёзными, и он не будет представлять для меня опасности.

Во всяком случае, хотелось надеяться, что проблемы окажутся минимальны. Голод голодом, но на безумство пока не тянуло.

Перехватив удобнее осколок клыка моей первой жертвы в этом мире, я плавно опустился на живот и со всей доступной осторожностью пополз к точке, где по моим предположениям должен находиться мой будущий ужин.

Ползти оказалось неудобно. Не сподручно. И грязно.