Последний мир. Первая смерть.

Люди внутри — местные, и ты для них бо́льший чужак, чем даже карни или альвы. А если ты встретишь попаданцев из родного мира, то это смертный приговор, так как они наверняка окажутся людьми из «Великого клана».

Ирис расщедрилась на целую лекцию, пока я добирался до города, рассказав мне основы, чтобы, как она выразилась: «Ты со своей эпической удачей не полез в тюрьму вместо борделя». Тем не менее, теперь мне было, что обдумать.

Например я узнал, что попаданцы в этом мире — не редкость. Можно даже сказать, стандарт.

Вот только родившихся в Последнем Мире жителей всё равно больше в тысячи раз и именно на них держится местный миропорядок. Потому и правила устанавливают именно они.

Ещё она мне поведала, что город Прайм располагался на окраине территорий карни и соседствовал с территорией альвов, что проживали за хребтом.

Как мне пояснила Ирис.

Прайм раньше являлся узлом торговли между тремя расами: карни, альвы и вымершей расой Отступников. Но в связи со смертью последних, территория павшей в забвение цивилизации стала уменьшаться и на замену ей приходили территории молодых рас, например, людей.

Мой вид появился в Последнем мире относительно недавно, меньше пяти сотен лет назад, и сейчас численность не превышает нескольких десятков тысяч особей. Во всяком случае, что касается тех, кто родился или появился, пусть и не в родной локации, но поблизости.

А вот сколько людей в своё время пленили и используют в качестве рабов, этого Ирис сказать не могла. Однако люди не прям чтобы славились своим выдающимся физическим сложением, из-за этого на рынке у тех рас, где разрешена работорговля, считались не самым ликвидным товаром.

Если не касаться темы возможного пленения, то соседи обладали и плюсами. Например, таковым можно считать то, что расы-соседи оказались плюс-минус земного типа. Потому переходы из одной локации в другую я мог отслеживать только по сообщениям от Ирис. Разумеется, это не касалось вымершей древней расы, но на то она и вымершая, чтобы пока не обращать на неё внимания.

А лишь зарубить в памяти найденный частично сломанный аванпост, дабы когда стану сильнее, вернуться туда.

Из минусов — крайне слабое техническое развитие местных, что едва дотягивало до средневековья. Магического средневековья со всеми междоусобицами. Конечно, на бытовом уровне артефакты решали многие проблемы, но их использование стоило денег, которые далеко не всегда находились.

Мой вираж тем временем подходил к концу, и я наконец-то вышел к городским воротам.