Демонический страж

Какой могла бы быть её жизнь, если бы её настоящие родители были живы? Была бы она рассудительной и расчётливой наследницей трона или решительной и яростной воительницей? Научилась бы колдовству? Нравилась бы ей такая жизнь?

Думать теперь об этом не имело смысла, и Аластриона отбросила неуместные размышления. Дым мчался по утоптанной дороге, минуя поля и деревни. Чем дальше от города, тем более ветхими становились дома. Покосившиеся, порой — прогнившие, они знавали и лучшие времена.

Крыши их просели, ставни скрипели на ветру, а в щели в стенах наверняка пробирались сквозняки.

Последняя деревня и последнее поле остались позади, и Ательдарон позволил коню перейти на рысцу. Теперь дорога стелилась по холмистым лугам, то взбираясь на склоны, то опадая в низины. По линии горизонта протянулся частокол леса, издали синеватого, почти не различимого. Аластриона не могла сказать точно, сколько лиг они проехали, но солнце понемногу клонилось к горизонту.

Аластриона устала. Долгая дорога утомляла, а палящее солнце сушило горло. Порой она отпивала воды из бурдюка, и живот отзывался на это голодным урчанием. Отчаянно хотелось отдохнуть и поесть, но Аластриона не просила Ательдарона остановиться. Пускай она мало что понимала в выживании и в том, как устроен этот мир, её не терзали сомнения в том, что останавливаться сейчас опасно, тем более — в открытом поле.

Так они и ехали под топот коня и лязг брони. Несмотря на боль в ногах и спине и желание обо что-то опереться, Аластриона не позволяла себе ни опуститься на шею коня, ни откинуться назад.

Будь позади человек, может, ей и хватило бы наглости, но демон вызывал у неё подсознательный страх. Более того, ужасно неудобно было бы в ответ на попытку устроиться поудобнее получить тычок под рёбра.

Поэтому, когда луга сменились лесом, и на дорогу легла тень, Аластриона была готова благодарить здешних богов. Прохладный ветерок играл её волосами и обдувал лицо, милосердно позволяя забыть хотя бы о жаре.

Пару раз за минувшие часы Аластриона пыталась вызнать у демона, куда они едут, но ответом ей неизбежно становилось ворчание или просто молчание. Она недовольно хмурилась и снова поворачивалась к Дыму, предпочитая смотреть в затылок коню, а не на равнодушное, а то и недовольное лицо Ательдарона.

Путешествие в неизвестность становилось всё более утомительным.