Самозамещение Ичиго Куросаки

Я бы мог выдать тебе напыщенную речь о ценности единства и глупости мелочных обид перед лицом настоящего врага, но пока ограничимся тем, что я буду вполне не против, если ты навсегда прервёшь существование таких упрямых ублюдков. Вряд ли они принесут в Общество Душ хоть сколь-нибудь спокойствия. И я ни в коем случае не сомневаюсь в твоих навыках как волшебного лучника. Только предлагаю использовать их с большей эффективностью, — явно в демонстрацию своих слов Ичиго потянул всё ещё пытающего убить его кабана, открывая взору своего друга никак не защищенную шею пустого, — Короче, стреляй уже наконец, пока я держу его на месте! Завалим его наверняка.

Похоже, его услышал не только Исида, уже заряжающий новую стрелу, но и сам пустой, тут же начавший неистово вырываться из хватки своей предполагаемой добычи. К несчастью для него, у усиленного блютом Куросаки оказалась несгибаемая хватка.

Итак, Урю отпустил тетиву и мигом позже его духовная стрела пробила кабаний загривок, быстро расщепляя остальное тело под завихрения световой пыли.

— Я тоже не ценитель напыщенных речей. Поэтому буду краток, — покончив со второй целью, Исида бесстрастно поднял лук на оставшегося в одиночестве пустого с формой медвежьего оборотня. — Давай ударим этого монстра так, чтобы даже в небытии его сознание всё ещё мучилось от боли поражения, нанесённого ему потрясающим дуэтом квинси!

Второй мир, девятая глава — Два светила пустыни

— Секунда Этапа, Пантера Малвада!

Вечную ночь бесцветной пустыни Уэко Мундо на мгновение потревожила вспышка синего пламени.

Тысячи низших пустых и десятки меносов почувствовали пронёсшуюся волну реацу, но не посмели приблизится к её источнику. Одни только следы этой духовной энергии были слишком агрессивны и разрушительны даже по их зверино безрассудным меркам.

Нет, там их ждало не успокоение терзающего их голода, а лишь гибель.

Того же мнение придерживалась и полудюжина арранкар, которым приходилось прикладывать кое-какие усилия просто для того, чтобы удержаться на ногах, находясь вплотную к члену ныне воюющей между собой Эспады, перешедшему во вторую стадию высвобождения своей дикой сущности.

Сейчас Гриммджоу Джагерджак представлял из себя страшного врага.