Эй ты, бастард! Том II

Себастьян скукожился до размером небольшого ананаса. К тому времени весь керосин, как и его кровь, просто выгорели.

Вот только аура его не рассеялась полностью. Пусть и стала серой, практически сливаясь с окружающим фоном.

Но он был жив. Если, конечно, так можно было сказать про неубиваемого проклятого.

— Ну, и что думаешь про него, приятель? — повернулся я к Зырику.

— Оно было больше.

— Однозначно.

Однако оставлять его здесь я не собирался. Подхватил голову телекинезом и…

Она рассыпалась красноватым прахом.

Именно от неё и исходил остаток проклятой ауры.

Я замотал её в кусок ткани и припрятал в карман, после чего пошёл приводить в чувство медсестру.

Она очнулась быстро, после активации мной её энергетических точек за ушами.

Медсестра — весьма симпатичная, должен сказать — вздрогнула и посмотрела на меня испуганным взглядом. Потом по сторонам.

— Живая?

Снова на меня. — Д-да.

— Почти. Посиди здесь, я сейчас посмотрю что в больнице и вернусь, договорились?

— Нет! — заикание быстро прошло, она вцепилась в мой костюм, как клещ. — Я одна не останусь! Хоть режьте! Не останусь!

Может, вырубить её обратно?

Хотя, нет. Пусть лучше будет со мной. Потому что этажом ниже я Чуял людей, договариваться с которыми лучше, имея посредника.

Мы вышли в коридор. Она шугалась от каждого блика света, шороха или стона, которые иногда издавали приходящие в себя заражённые.

Но вела себя довольно тихо и помогала ориентироваться в больнице. Благодаря чему мы уже через несколько минут стояли перед кабинетом с табличкой «Операционная».

— Есть кто живой? — спросил я.

— А кто спрашивает? — послышалось оттуда.

— Это доктор Кацураги! — воскликнула медсестра и принялась стучать по двери кулачками. — Господин Кацураги, откройте срочно! Это Елизавета!

— Японец? — нахмурился я.

И тут же дверь открылась. Оттуда на нас взглянули несколько молодых врачей и один азиат со строгим взглядом.

Он посмотрел на мою одежду, частично заляпанную кровью Себастьяна. Потом внимательно всмотрелся в глаза.

А потом я сделал шаг назад, уходя от выпада его кулака, охваченного обжигающим золотым пламенем.

— Господин Кацураги! — крикнула Елизавета, благоразумно отойдя подальше.

Второй удар. Но и от него я спокойно ушёл. С обычными людьми, тем более не воинами, было легко.