Эй ты, бастард! Том II

— Как твои сны? Я помню, что ты видела в них происходящие события.

— Мама сказала? — она тут же нахмурилась.

— Сказала, — не отрицал я. — Но это ведь правда.

— Угу, — она подобралась ближе и села на кровать. — Мне обычно разное снится. Но чаще всего кто-то из родных: ты или мама например… — опять этот сомневающийся вид. Точно как у Ирины.

— Но-о-о?

— Но там не только вы. Я ещё и папу с Лёшей слышу.

А вот тут я нахмурился. — Слышишь отца и брата?

Она кивнула. — Отдалённо так. Если тебя и маму я вижу очень чётко, то их только слышу.

Словно они далеко-далеко, за невидимой преградой. Поэтому не уверена, что это реальный сон. Может, я просто ещё не приняла их… пропажу.

Я присел рядом. — И правильно, если бы ты приняла её, то Николас бы захватил твой рассудок. А так — ты смогла сопротивляться ему.

Аня грустно улыбнулась. — Практично так.

— Возможно, дело не в практичности.

— Что ты имеешь в виду?

— Сны хоть раз ошибались?

— Не помню такого. Разве что странные иногда были. Прямо как тогда с вами, в комнате за «Серой Дверью», где вы судили мёртвого, — она вздрогнула.

— Жутковато выглядело. Но это же неправда была?

Я положил руку ей на плечо. — Ань, у тебя удивительный дар. Если он помогает тебе сохранить надежду, то продолжай ему доверять.

— Хочешь сказать, что папа и Лёша могут быть живы? — в её глазах появился огонёк надежды.

— Хочу сказать, что пока мы не увидим их, с ними может быть что угодно.

— Но море не отдаёт пропавших в нём.

— Мы — Кальмаровы, а Кальмар видит всё в морских глубинах.

Ему лучше знать, что там в море. И что-то он ни разу не говорил мне, что отец или Лёша затонули.

Аня задумалась, а потом кивнула.

— Я поняла, брат. Значит никакого отчаяния!

— Вот это правильно, — я улыбнулся и встал. — А свои сны записывай, это может пригодиться в дальнейшем.

— Да! — она бросилась на меня с объятиями. — Спасибо, Ярик! За всё!

— Всегда пожалуйста, сестрёнка, — обнял я её в ответ.

Но добраться до своих покоев для работы с макром мне было не суждено. Прямо у двери меня перехватил Филарет.

— Господин, к вам пожаловали гости из Владивостока.

— Какие?

Я же никого не звал!

— Они представились сотрудниками больницы, которую вы спасли. Ждут у входа. Желаете встретить?

— По какому поводу?

— Некий Кацураги заявил, что это ваш личный, но очень важный разговор.

Ах, вот оно что.

Но зачем?

Через пару минут я сидел в гостиной. А напротив меня двое моих недавних знакомых.

Девушка медсестра — Елизавета, которую я спас её первой.