Эй ты, бастард! Том II

Он был больше меня раза в два. Но даже не дёрнулся, чтобы оттолкнуть или ударить.

Лёгкая демонстрация моей силы быстро научила его вежливости.

— Я проверяю! Просто проверяю! Матушка беспокоится, вчера же творилось невесть что! Вот она и велела всех спрашивать и всех незнакомцев проверять! Она подозревает, что скоро жандармы будут шороху наводить!

— Ты сын хозяйки?

Закивал.

Со стороны послышался возмущённый вздох. К стойке подбежала упитанная женщина лет сорока, размахивая руками.

— Что ж тут случилось-то?! Неужто мой оболтус доставил вам проблем?! Это вы от Евлампия Кириллыча, молодой господин?!

— Я, — согласился я и отпустил ещё больше перепугавшегося верзилу.

Женщина приложила руки к сердцу и стала отбивать поклоны. — Извините молодой господин, Тишка мой — дурак! Иногда не тем местом думает!

Тишка опустил взгляд.

— Уже неважно. Вы приготовили покои?

— Конечно! Самые лучшие. Евлампий Кириллыч ушёл совсем незадолго до вашего прихода. И для вас я всё приготовила, и для барынь ваших, — улыбалась женщина.

— Отлично, — я протянул ей пятьдесят рублей. — Это за комнаты, — а потом ещё столько же. — А это за тишину.

Она тут же припрятала обе купюры и заверила: — Всё будет в лучшем виде, молодой господин! Ни о чём не беспокойтесь. Пока вы здесь, никто никогда не узнает ни ваших имён, ни о вашей внешности. Ужин подавать?

— Моим спутницам — да. А я пока обойдусь, — я посмотрел на Тишку. — Но я буду крайне признателен, если кто-нибудь принесёт из лодки старика Лампы наш багаж.

Тишка сразу же оживился. — Угу! Будет сделано! — и широкими шагами бросился на выход.

— Только не серчайте на моего сына, господин! Он у меня единственный ребёнок и рос без отца! Манеры у него дурные, но сердце чистейшее и характер добрый!

— Я всё понимаю, — успокаивающе улыбнулся я. — Позаботьтесь о моих спутницах.

— В лучшем виде, господин! В лучшем!

***

Массивные дубовые двери с шумом раскрылись в стороны.

Елена Амурская, опустив взгляд в пол, мелкими шагами прошла вперёд.

Больше освещения в комнате не было. Вокруг была только тьма. Из-за чего Елена чувствовала себя как одиночка под взглядом толпы.

Но кроме неё здесь был всего один человек.

— Это правда? — мощный голос властно прогремел в тишине.

— Что правда, дедушка… — вопрос прозвучал словно блеяние овцы, невнятно и смазанно, отчего Елене стало ещё неуютнее.