Михаил Освобожденный. Том II

Плохо.

Основательный у них тут похоже божественный кабинетик получался.

Либо богоартефакт, либо сюда прям Хель вызывали и она, как говорится, божью тьму по дешевке с ладошек отсыпала.

Прошли арку.

Забрались внутрь помещения и сразу же на чью-то челюсть наступил.

Отвратительно.

Вонь стала нестерпимой, обернул голову воздушным пузырем.

– Умно, – прохрипел Федор.

И ему эта вонь поперек глотки, он вон – бедолага, весь зеленый.

Секунда, и он повторил за мной. Так и шли два пузыреголовых.

Добрались до центра комнаты…

Под нашими ногами активно хрустело.

Десятка шагов и мы у большого и плоского ритуального камня.

Руны-руны-руны. Формулы и кровь.

Глянул вниз. Смутило что-то. Согнулся, поднял череп. Там таких штук пять…

Крутанул – на лбу целая формульная спираль вырезана.

Использовал магическое зрение – и на черепах, и на камне, так называемые «чернильные» сцепки.

Нехорошие.

Проклятые.

Запирающие души, не дающие им уйти.

Сплюнул.

Годы идут, а противостояние Мары с богами-некротиками не меняется.

Она цепляется за естественное, пока те паразитируют, кормятся от миров, жрут людей и их души.

Сцепку основы узнал.

Хель.

Ну другого и не ждал…

– Ритуалы? – спросил бледный Федор.

– Ритуалы, – кивнул достаточно серьезно.

– Думаешь что-то плохое?

– Да нет, что ты, – злобно оскалился. – Вон вишь, черепа с оскобленной плотью и с формуляками плохими, это они всем известный ритуал кальцийных процедур бахали.

– Что за ритуал?

– Ну сугубо полезный. Который всем в городке крепость костей наколдовывает.

– А-ааа, – протянул он понимающе, затем бровь изогнул. – Издеваешься, да?

Тут уже кивнул я.

– Конечно, издеваюсь, Федь. Тупые вопросы – тупые ответы. Все по-честному. Если ритуал на черепе и крови, значит на душе, жертве, жизни. Дурное дело. Крайне дурное. Был бы здесь автор, я бы ему этот череп, – ткнул носком ботинка в остальные кости. – В пасть затолкал и посмотрел бы в глазюки его бесстыжие, выпученные…

Потом меня осенило о том, что я уже расплатился за эти черепа.

Скорей всего автором был Андрей.

Андрея я благополучно укокошил…

– Понял, – кивнул Горемыкин, а потом внезапно добавил, будто его осенило. – А тебе в Церковь надо идти!

– Это чего это ты так внезапно решил? Грехи какие-то за мной почуял?

– Ну за веру радеешь так. Богомерзкое беспокоит тебя. Там таких любят… там таким дорогу дают.

Хмыкнул.

– Возьми череп с собой. Зотова повеселишь.

Тот кивнул и в сумку на боку засунул один.

Разослал во все стороны огоньки.