Михаил Освобожденный. Том II

Они давали мало света, учитывая продавленную силой Хель обстановку, но я был настойчивый и упертый, как баран.

Когда количество разосланных «светлячков» приблизилось к сотне, даже Федор не выдержал, покивал:

– Впечатляет, Миш…

В итоге этого светового шоу смог разглядеть у правой стены, изрезанной «чернильными» формулами простенький гроб и венок поверху.

Гроб деревянный, не внушающий оптимистичных мыслей, закрывал магический замок.

Понятненько-о.

Лучше не открывать. По крайней мере без подготовки.

Венок – траурный, из белых роз; пригляделся – там мелкие вплетенные кости и лосиный рог.

Сменил зрение – тоже руны имелись.

И тоже «ответкиин-штрих» астральным глазом посмотрел с лосиного добра.

– Опять ловушка, – кивнул в сторону рога.

– И?

– У тебя есть второранговое защитное что-то?

– Каменный лист.

Задумался, прикинув, затем кивнул:

– Поставишь насчет три.

– А что…

– Раз…

– Погоди! Может лучше каких-нибудь магических саперов позовем!? – очень обеспокоено Федор спросил, в пиджак мой вцепившись.

Чего он паникует то? Видел же выше мою компетенцию.

Я был безжалостен.

– Два…

– Аааа! – Федя кричал.

Дважды шарахнул копьями пустоты:

– Три!

– Ой, мама! – испереживался Федор.

Но дело он сделал; перед нашими лицами, от пола до макушек каменный лист возник.

Серая тонкая стенка не особо уверенность внушающая. Я поэтому поводу еще пару щитов перед нами воткнул; хоть Горемыкин был в ужасе, он, увидев эти щиты, посмотрел взглядом таким осуждающим.

Уж задеть я его точно не хотел.

– Лучше обиженный, но живой, – объяснил ему.

Федя хмыкнул.

За стенкой прозвучал громкий свист, затем смачный хлопок. Из-за каменного листа ударило жаром, по бокам огненные и синюшные щупальца «потанцевали» и все, опали.

– Убирай преграду.

Он убрал лист.

Трехглазый ворон в четырех метрах лежал. Бедолага разбил о камень голову.

– И все?

А вот лосиный рог с «ответкииным» копья сожрали.

Пригляделся. У ворона какие-то синюшные пузыри по телу росли.

Ой, не к добру.

– Будь наготове, – предупредил.

– К чему?

Я швырнул копьем пустоты в ворона.

Один из пузырей лопнул и, зажигаясь фиолетом третьерангового искажения перенаправил заклинание в сторону гроба.

Копье пустоты уничтожило замок.

– Ой, – сказал я, потому что больше говорить было и нечего.

– Ой-ой, – захныкал Федор.

– Кабзда! – тревожно прокричал ворон, поднялся и рванулся к лестнице.

Попутно еще огненной волной по нам шарахнул стервец – но я, конечно, на стрёме – на щит все принял.