Чёрный хребет. Книга 3

Скраадсы, как назвала их Зулла. Эти плоды совсем не вкусные, поэтому их едят только птицы и голые люди, восставшие из могилы и не имеющие при себе нормальной провизии.

– Вот бы увидеть его рожу, когда я вернусь, – говорю.

Хосо хотел увидеть моё лицо, когда передо мной появится мой собственный двойник. А я хочу увидеть его лицо, когда он поймёт, что моё убийство не удалось.

Пью воду из ручья, смотрю на своё отражение и злорадно ухмыляюсь.

Только как мне его победить? У двойника при себе жёлтая жемчужина, поэтому он может снова отправить меня в могилу, а я даже моргнуть не успею.

И на этот раз Хосо меня не спасёт. Пусть я и нравлюсь духу – но это не залог бесконечного воскрешения. Дым в красной жемчужине почти вышел и теперь даже раны будут затягиваться с трудом.

Удар должен быть неожиданным и по-настоящему смертельным.

Иду, погружённый в планы мести. Раздумываю, каким образом я могу лишить жизни человека, который замедляет время при малейшей опасности. Я так часто выбирался за хребет, что уже чувствую себя здесь как дома, поэтому не особо гляжу по сторонам.

Путь для меня превращается в безмятежную прогулку по дикой, но при этом спокойной местности. Это в горах летают птицы, что оторвут тебя от земли и скормят птенцам, это в пустыне гигантские скорпионы, а здесь всегда царствовали люди, которых мы усмирили.

И разумеется, как любой зазевавшийся человек, натыкаюсь на нечто неожиданное: что-то бьёт по голове, падаю на землю от неожиданности и откатываюсь в сторону.

– Не уйдёшь! – кричит яростный мужской голос, однако вокруг никого нет.

– Не уйдёшь! Не уйдёшь!

Вокруг – ни души. Непонятно, что меня ударило.

Что-то вцепилось мне в волосы и барахтается там, запутавшись в них, словно в сетях. Какое-то сумасшедшее животное, принявшее мою голову за гнездо. Пытаюсь вырвать его и бросить подальше, но в этот момент раздаётся оглушительный грохот.

Бах!

Так могла бы звучать молния, ударь она в метре от меня. Если мои барабанные перепонки и уцелели, то ещё не скоро восстановятся.

Бах!

Ещё один взрыв отправляет моё внутреннее ухо в отпуск.

Теперь я катаюсь по земле и не могу понять, где верх, а где низ, как человек в глубоком нокауте. Мир вокруг кружится в огромном барабане. Никогда не слышал таких громких звуков и сомневаюсь, что когда-нибудь ещё услышу.

Достаю из волос что-то мягкое и бросаю прочь.

– Не уйдёшь! – доносится едва слышный мужской голос.

За писком в ушах теперь что угодно будет казаться неразборчивым.

– Не уйдёшь! Не уйдёшь! Не уйдёшь...