Чёрный хребет. Книга 3

– Почему это так сложно?

Красная жемчужина вообще не требует каких-либо усилий. Она просто работает и о ней можно днями не вспоминать. Жёлтая повинуется малейшей команде, словно сама очень хочет, чтобы её использовали. Но эта, словно необъезженный скакун: брыкается, фыркает и норовит выбросить меня из седла.

Снова час ожидания, во время которого я брожу у подножия хребта и пинаю камни.

– Подчинись! – говорю поваленному дереву, наполовину изъеденному короедом. – Я приказываю тебе, трухлявая деревяшка! Я твой хозяин и повелитель!

Дерево поднимается в воздух, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Протягиваю обе руки вперёд, как если бы я ими удерживал ствол в воздухе. И это помогает! Дерево полностью замирает на одном месте.

По всей видимости, я могу передвигать любой предмет, но это не жемчужина не слушается меня, а я плохо ею управляю.

Протянутые вперёд руки – всего лишь помощь в концентрации.

– Слушай меня, – говорю.

Стоит мне опустить руки, как дерево выскальзывает из моего захвата и устремляется прочь, словно им выстрелили из гигантской рогатки.

Дыма в жемчужине ещё немного осталось, поэтому я протягиваю руку к камню, размером с кулак.

– Поднимайся, – говорю.

Булыжник подчиняется моей воле и замирает в метре от земли. Делаю жест, будто хватаю его и тяну на себя. Он плывёт ко мне по воздуху и замирает над моей ладонью. У меня получается!

Второй рукой поднимаю ещё один камень и теперь целых два кружатся передо мной в медленном танце. Обращаются друг вокруг друга, словно это звёзды, захваченные гравитацией друг друга.

– Эй ты! – обращаюсь к третьему камню. – Иди сюда.

Нужный мне предмет взмывает в воздух и приближается к уже имеющимся двум. Чувствую себя жонглёром, которому не нужны руки для исполнения трюков. Булыжники парят между моими руками, а я стою с открытым ртом и не могу нарадоваться тем, как ловко у меня получается. Почти без усилий.

И тут, внезапно, чей-то взгляд касается моей шеи. Я его почти физически ощущаю, словно кто-то уткнул палец мне в тело и водит им вверх-вниз.

Ехидный такой взгляд.

– Развлекаешься? – доносится голос сбоку.

Тут же поворачиваюсь и вижу её.

Аэлиция.

Сидит на одном из камней, подперев голову рукой и глядит со своей привычной усмешкой, словно что бы я ни делал, я обязательно делаю это неправильно. И она могла бы сделать лучше.

– Опять ты, – говорю.

– Ты такой забавный, когда злишься.

– Если судить по твоим словам, то я забавный в любой ситуации.

– Так и есть, – отвечает.