Б.А.Г. Книга первая

Как говорил великий Станиславский: не верю!

Тут народ уже откровенно заржал, и на лице Старского проступили красные пятна. Он сжал кулаки и уже набрал в грудь воздух, чтобы разразиться гневной тирадой, но не успел, его опередил барон Вольский.

— Ты заплатишь за свои слова, урод! – взревел он. – Вызываю тебя на дуэль! Прилюдное унижение может смыть только твоя кровь!

Ну наконец-то, я уж было подумал, что мне тут весь вечер придётся оскорблять этих скудоумных. Фишка в том, что по законам академии тот, кому бросили вызов, определяет время и место проведения, а также оружие.

Как я уже говорил ранее, смертоубийства в стенах академии запрещены, но молодым да горячим головам, которым с детства родители вдалбливают постулаты родовой чести и всяческую подобную муть, просто необходим способ выпускать пар. И отцы-основатели имперской академии нашли такой способ – дуэли.

Существует целый дуэльный кодекс, разработанный специально для студентов. Во-первых, нельзя проводить больше одной дуэли в день.

Во-вторых, запрещено использовать магию, только специальное, тренировочное оружие. В-третьих, для вызова на дуэль должен быть весомый повод. Отмазка типа «он на меня косо посмотрел» не канает. Ну и в-четвёртых, от дуэли можно отказаться, но в этом случае есть риск и из академии вылететь.

Последний пункт включили в кодекс, чтобы студенты следили за своими языками. Вот так оскорбишь кого-нибудь, и тебе кинут вызов, а ты вдруг понимаешь, что неминуемо отхватишь звиздюлей на глазах у всей академии, и тут же включаешь заднюю.

Не, так дела не делаются. Если распускаешь язык, то наберись сил и смелости ответить за свои слова, ну или вылетишь из академии с позорным волчьим билетом труса, что кинет тень на весь твой род. Вот так-то.

Андрей всё время учёбы молча терпел все оскорбления, и не надо быть гением, чтобы понять простую истину – его репутация находится в такой глубокой заднице, что в этом царстве вечного мрака никогда не бывало даже единственного лучика света, но я терпеть подобное отношение к себе не намерен, мне нужно было выиграть лишь немного времени, чтобы поставить печать, и я это сделал.

— Принимается, - под одобрительный рёв толпы громко и отчётливо произнёс я. – Завтра в двенадцать ноль-ноль на стадионе. Биться будем на мечах.

Если честно, то мне совершенно до лампочки, каким оружием уделать этого мажорчика. Я одинаково превосходно владею всеми видами колюще-режуще-стреляющего и так далее оружия.