Кион-Тократ

Осирис наказал юноше не брать с собой боевое оружие, объяснив это тем, что чародеи весьма болезненно относятся к собственной безопасности.

Артур не желал отправляться в Айбэш-Зу, но к его сожалению никого не интересовало мнение студента. Победа в турнире Белой Цапли принесла ему славу, но вместе с ней он заполучил и тягостное бремя, словно в шутку названное кем-то главным призом турнира. Целых шесть месяцев предстояло юноше обучаться в лабораториях Проклятой Цитадели, впитывая в себя науку надменных чародеев Магикора.

— Ну почему я? — с унынием размышлял юноша. — Почему не Граникус или Саймон? Почему всегда я?

Вопрос не имел ответа. Как и прежде, с этим можно было только смириться.

Вскоре лес расступился, и тропа Шамана вывела Артура к приземистому и, на первый взгляд, весьма невзрачному замку, единственные ворота которого представляли собой раскрытую пасть гигантской змеи. На голове каменного чудовища тускло блестели чёрные камни-глаза, отражая скупой лунный свет. На мгновение Артуру показалось, что змей презрительно смотрит на него, проникая взглядом в самое сердце.

В широких воротах находилась небольшая дверца. Артур поднял руку, чтобы постучать, но не успел. Дверца открылась, ослепив его пламенем факела. Смилодон несколько раз моргнул, прежде чем увидел костлявого старика в странном балахоне, ниспадающем до пола. Лицо старца было изрезано сетью морщин, но глаза казались такими же ясными и живыми, как и в дни молодости.

— Артур Смилодон, я полагаю? — старик внимательно посмотрел на него и увидел на шее медальон Лорда Войны, — ну конечно же, это ты. Проходи, мой мальчик. Незачем жаться к дверям.

Артур с опаской перешагнул высокий порог и оказался в небольшой комнате, украшенной гобеленами, вылинявшими от времени, и скульптурными вазами, в которых произрастали чёрные скрюченные деревья. Тяжёлый запах и мрачные символы навевали ассоциации, связанные с жертвоприношениями, некромантией и прочими эманациями Тенебриса.

— Давай знакомиться, — улыбнулся старик, едва за юношей закрылась дверь. Его улыбка походила скорее на хищную гримасу, нежели на выражение благодушия. — Меня зовут Валентин и я варлок. Это что-то вроде мастера в Военных Домах. В Магикоре выше меня только магистры.

— Приятно слышать, — ответил Артур, ненароком вложив в слова долю иронии.