Кион-Тократ

Договорились?

Смилодон только пожал плечами и отошёл на шаг назад, предлагая учителю зайти.

— Некогда тут рассиживаться. И так опаздываем. Ты идешь со мной. По дороге всё объясню.

Смилодон кивнул и, захватив ножны с Шершнем, поспешил за учителем. Тарчет начал вещать на ходу:

— Итак, этим утром в ущелье Быка прибывает караван Крила Фаргота. Это купец, с которым мы уже много лет ведём взаимовыгодную торговлю. Он поставляет в долину провизию, рабов и кукол. То же касается и спарринг-бойцов, на которых студенты оттачивают мастерство.

Ты уже встречался с дикими тарлингами. Их тоже поставил в Орден Скупой Крил.

Тарчет обернулся и увидел бесстрастное лицо студента. Синие глаза юноши казались ещё более холодными, чем обычно. Ни дать, ни взять — отпрыск благородных кровей, высокомерный и отчуждённый. Впрочем, Артур не желал унизить или обидеть своего учителя. Когда улыбка исчезала с его лица, оно становилось надменным, как и у всех его предков — правителей Арханского Дома.

— Чего молчишь? — насупился Тарчет.

— Или совсем неинтересно?

— Отчего же? — юноша пожал плечами. — Вы ведь сами велели заткнуться.

— Ну-ну. То-то, я гляжу, ты такой примерный, — учитель скривился в насмешливой гримасе. — Ладно, продолжай в том же духе. Может, я даже привыкну.

Покинутые вышли в общее крыло замка, и здесь их уже поджидал знакомый студент — одногруппник Смилодона по имени Келноз Граникус.

С самого первого дня их отношения не заладились. И это слабо сказано. Келноз ненавидел Артура, ведь тот ни разу не прогнулся, вопреки общей атмосфере, сложившейся в группе.

Почти все ученики в ней признавали первенство Граникуса, своего заводилы и главаря. В этом не было ничего удивительного, тот действительно был сильнее и смышлёнее своих ровесников. Однако в случае со Смилодоном это правило дало сбой. Будучи визуально слабее, Артур обладал невероятным даром ко всему, что касалось поединков и боевых искусств. Интеллектом юноша тоже превосходил своего визави. Отсюда в последнем и родилась зависть, приведшая к неприязни.

В первые годы жизни Артура признал только один ровесник. Его звали Дик Азарус, и это было лучшее, что с ними могло произойти. Насмешки и оскорбления, льющиеся со стороны банды Граникуса, порой перетекавшие в опасные потасовки, долгое время не могли сломить друзей, черпающих силы в дружбе. Но, как известно, ничто не вечно под луной. И раскол в отношениях Азаруса и Смилодона тоже был предрешён.

Граникус, наконец, обнаружил слабую точку и ударил прямо в неё.