Кион-Тократ

Тысячелетия минули с тех пор, как эти мерзкие создания обитали по всему материку и за его пределами, но в настоящее время их осталось совсем немного, да и те скрывались в наиболее глухих местах Саул Тай, до которых цивилизация ещё не успела добраться. Грязно-белая толстая кожа, покрытая редкой шерстью, сделала бы честь и носорогу. По цвету кожи Артур отнёс их к пещерному подвиду, который обычно обитал в горах, промышляя охотой и разбоем. Объёмные животы, прикрытые снизу неким подобием повязки, кривые косолапые ноги и безобразные лица с приплюснутыми носами.

Несмотря на свои неуклюжие тела и крошечные мозги, пилозубы, несомненно, являлись грозными противниками, благодаря огромной физической силе, которая превосходила даже легендарную силу Покинутых. Удар палицы в руках такого чудовища мог переломать все кости в человеческом теле или разнести в щепы крупное дерево.

Некоторые студенты не справились с эмоциями и переменились в лице, когда пилозубы набросились на них, рыча и завывая, словно дикие звери.

За несколько секунд арена покрылась язвами побоищ, в которых не было видно ни победителей, ни побеждённых.

Когда земля под ним затряслась, Смилодон бросился в сторону, на долю секунды опередив вражескую палицу. Участок арены окрысился рваной бороздой, напоминающей свежевскопанную могилу. Следующий удар пилозуба Артур принял на скрещенные сабли и возблагодарил Ситаса за то, что они выдержали. Однако удар был так силён, что юношу смело в сторону, словно вихрем.

Рухнув на песок, Смилодон почувствовал боль в руке. С раздражением он обнаружил, что рукав его куртки оторвался напрочь, а кожа на предплечье лопнула, запачкав одежду кровью.

Смилодон вскочил на ноги, чувствуя, что его накрывает волной неконтролируемого бешенства. Пилозуб даже не дернулся, когда его малорослый противник разбежался и в прыжке приблизился к его лицу. Широкий взмах сабли, и волосатое ухо оказалось на земле, отрубленное напрочь. В следующую секунду Токра исчез из поля зрения огра, сместившись за его спину.

Техника Тау сделала его движения настолько стремительными, что они были практически неразличимы для неподготовленного глаза.

Острые клинки вспороли толстую шкуру чуть в стороне от позвоночного столба огра, и, когда тот, рыча от боли, обернулся к Покинутому, тут же получил ещё два ужасающих удара — в область шеи и под самое сердце. Тёмная кровь толчками хлынула из глубоких ран, и пилозуб зашатался.