Дети Богов

Любопытные глаза и шаловливые ручки, роющиеся в личных вещах под видом уборки, мне не нужны.

Разумеется, Солон не взял из дома никаких важных пергаментов, но ему не импонировала даже мысль, что посторонние люди будут ходить по его опочивальне без какого-либо присмотра, не говоря уже о допущении такого безумия.

Каменная постройка, гордо называющаяся крепостью, располагалась на возвышении, у подножья невысоких гор, прозванных Зелеными Горбами. Физе являлся торговым городом с первого заложенного в нем кирпича и никогда не предназначался для ведения боевых действий: удаленность от сухопутных границ, расположение на полуострове и природный ландшафт позволяли ему пренебречь высокими стенами и многочисленной стражей.

По этим причинам изначально в широкой расщелине планировалось построить акрополь, однако из-за каменистой поверхности и мешающих скал исходная идея была постепенно забыта, и вместо сердца города, наполненного голосами и жизнью, в итоге вышло лишь мрачное подобие защитного сооружения.

Кухня была под стать крепости, маленькая и пустая, а зал, где проходила сама трапеза, вмещал в себя всего двести человек и состоял из одних длинных деревянных столов с такими же длинными скамьями по обе стороны и голых стен с узкими окнами. Этого места сполна хватало для живущих в Хипоро[48] архонта, иеропа, логиста и других влиятельных в Физе людей, доверенных прислуг, а также для немногочисленных стражников, ночующих в расположенных во внутреннем дворе казармах.

Периодически в город приезжали государственные служители и неимоверно богатые торговцы, которые селились в крепости, но в остальное время она оставалась полупустой — с прибытием феории жизнь в ее стенах стала уютней и теплей.[48 - Название крепости, означающее «под горой».]

— Принесите мне фасолевого супа и лепешек из ячменя, — проходя мимо кулинаров, заглянул на кухню Сол. — И вина, да побольше!

— Будет сделано, советник.

— Вновь находившаяся на его груди брошь говорила сама за себя.

Второй прием пищи за день миновал час назад, поэтому сейчас зал совсем пустовал. Солон сел с самого края, надеясь, что вид из окна поможет ему немного отвлечься от нескончаемого потока мыслей и распирающего его изнутри гнева — отсюда тонущий в зелени город и констатирующее с ним неподвластное море были как на ладони, завораживая и гипнотизируя.