Марго и Трезубец Шивы

Офис «Клуба Мусорщиков». Подведение итогов

Клан Мусорщиков теперь имел официальное помещение и даже вывеску – «Клуб Мусорщиков». Тут действительно иногда устраивались вечеринки и обеды, но исключительно для своих. Дела Клана шли успешно, и Слаш видел несколько раз здесь людей из руководства, не говоря уже о рядовых бойцах других ячеек. От этого страдала конспирация, но зато Клан увеличил свое влияние и сотрудничал с другими молодежными движениями.

Слаш сторонился всего этого легального пафоса. Его друзья – Танк и Сай – также разделяли его тоску по старым временам.

Сейчас тройка друзей пила пиво прямо в офисе. Спортивные снаряды, дорогие тренажеры, большей частью нераспакованные, занимали большую часть помещения. На столе у Слаша валялся разобранный компактный пистолет-пулемет, который парень собрался почистить, но так и не закончил работы. Молодой человек вколол дозу из шприца-ручки и сказал:

– Значит так, мужики: нас заставляют серьезно работать.

– А раньше мы работали несерьезно? – усмехнулся Сай.

– Криминал. Иначе этого помещения, пива, девочек, дури больше не будет.

– Это что, на ребят Мина что ли? – сказал Танк. – Да пошли они подальше! Куда они девают мусор, который мы им сдаем?

– Я тоже сомневаюсь, что на перевоспитание, – продолжил Сай. – Что-то я не видел ни одного «перевоспитанного». Мы вляпались, а особенно ты, Слаш. Завязывал бы колоться.

Слаш вздохнул и сгреб так и не собранный автомат в ящик стола.

– Уже поздно, мне пути назад нет. А вы исчезните на некоторое время.

Москва. Кафе. Последствия метаплазмы

Марго встречала свою подругу Ирину в том же самом кафе. На этот раз она пришла не одна, а со Слашем. Тот выглядел ужасно: серое отечное лицо, потухший взгляд, сгорбленная поза. Спортивный костюм на нем висел мешком.

– Вот, подруга, результат отказа от метаплазмы, – сказала Марго.

Айрин бросила оценивающий взгляд на подавленного парня и ответила:

– Напоминает тебя год назад. Два месяца с повышением дозы? У него полностью перестроен метаболизм на клеточном уровне.

Там идет генетическая перестройка митохондрий вирусными частицами метаплазмы. Не вылечивается. Либо доза, либо смерть.

Слаш не реагировал на окружающее. Видно, что ему очень-очень плохо. Решение уйти из-под влияния людей Мина вело его к смерти. Он поднял голову и сказал, с трудом выплевывая фразы:

– Господин Мин… Мы… отдавали им… нищих и бомжей. На пере… воспитание.

– Я смотрела фото твоего господина «Мина», которое ты мне передал по мобильнику.