Минский. Изгнанный попаданец

К нам подошли поближе ещё несколько офицеров: два с синими полосками — водники, и один с зелёной — маг жизни.

— В вагоне было двенадцать человек, девять покинули поезд больше получаса назад, а двое спрыгнули с моста, — сказал я.

— Он говорит правду, — утвердительно кивнул офицер с зелёной полоской на погонах.

— Возможно, но что же вы, сударь, не путешествуете, как все нормальные люди, на пассажирских поездах, а едете в стеснённых условиях товарного поезда? Может быть, вы бандит?

— Я бывший проводник, служил на тройке.

Маг жизни несколько раз кивнул, улыбнувшись на мою последнюю фразу.

— Что за тройка такая? — всё не отставал с вопросами поручик.

— Императорский экспресс, поезд номер три.

Брови у офицеров приподнялись от удивления, всё же это элитные поезда. Служба магов там могла приравняться к службе в гвардии Его Императорского Величества.

— Не знаю, что мне с тобой делать, — пожал поручик плечами. — Поедешь в полицейское управление, там тебе помогут или арестуют, если врёшь.

Он отошёл к письменному столу, стоящему внутри шатра, написал что-то на бумаге, подписал и поставил печать, прислонив свой родовой перстень.

— Подпоручик Гаврилов, отвезите задержанного в управление. Перед этим покажите, кого там ваши люди наловили в реке, может быть, он опознает своих соседей, укравших у него документы, — сказал поручик, протянув лист бумаги с приказом.

— Так точно! — бодро рявкнул один из офицеров, стоящих рядом.

Повернулся ко мне.

— Сдайте мне ваше холодное оружие, — Гаврилов протянул руку.

— Нет, — твёрдо ответил я.

Он с удивлением посмотрел на меня, потом вопросительно на начальство, наблюдающее за происходящим.

— Потрудитесь объясниться, сударь, — велел один из старших офицеров.

— Родовые клинки, — я прижал ладонью ножны к ноге.

— Дайте тогда слово дворянина, что не будете убегать и не достанете своё оружие, в то время пока мой человек будет сопровождать вас.

— Слово дворянина! — немного театрально произнёс я.

«Ну у вас и мир! Чем больше здесь нахожусь, тем больше удивляюсь!» — начал я внутренний диалог в своей голове.

«А у тебя по-другому?»

«В моём мире правят деньги».

«А в моём — честь».

Гаврилов, молодой офицер, наверное, буквально недавно окончивший военное училище, отвёл меня к группе из семи выловленных бедолаг.