Леди - вампир

Бежала в лес, чтобы снова не умереть и, набравшись сил, вернулась, но там было только пепелище...

В прихожей образовалась тишина на несколько секунд, а потом женщина заплакала. Лицо скривилось в муках и она уткнулась в Алексея Михайловича.

– Значит, ты пришла, чтобы отомстить. Но как? Диму нашли всего в крови на дороге? Вряд ли он это спланировал. – продолжил за жену говорить мужчина.

– Расскажите, что он наплел?

- Вы поехали в лес на пикник, Дима спустился к реке, чтобы набрать воды, но там уже лежал труп Вадима.

Когда он вернулся в лагерь чтобы рассказать, ты ножом уже резала Влада. Иришка, увидев это, побежала в лес. Дима пошел следом, чтобы обезвредить тебя, но ты поймала Ирину и жестоко зарезала её ножом. - На этом женщина сильнее заплакала и зыркнула с лютой ненавистью. – Потом ты пошла на Диму, пырнула его несколько раз… Он пытался вынуть нож из рук, но ты его проткнула, поэтому он слабел. Когда он упал на землю, ты восторжествовала, и побежала в лес. Дима же пытался доползти до дороги, где его и нашли. – закончил свой короткий рассказ мужчина.

Нда-а-а... Интересная картина получается. Значит, я была первой, Вадим вторым, Влад третьим, а Ирина четвертой? Нож он мог использовать только тот, где были мои отпечатки пальцев. Значит, он просто стер свои следы на рукоятке и приложил к моей руке? Или же я его ещё живой трогала? Он был уверен в своей победе, пока не обнаружил, что одного трупа не хватало. Остальные трупы он сжег, чтобы на них ничего не нашли и проткнул себя, притворяясь жертвой.

Выполз на дорогу… Его нашли, и он дал показания. Ну да. Как говорится, тот, кто первый дал заявление в полицию, тот и прав. Эхх…

– Вы верите, что я не убивала?

– Я не знаю. Вся эта ситуация... почему она произошла с моей дочерью? – Женщина вновь заплакала после того, как слегка успокоилась.

– Могу я принять душ? И сколько времени прошло с того дня?

– Да, можешь. Прошло двадцать дней со дня смерти Ирины. - ответил Алексей Михайлович.

Значит три недели… А меня долго не было. Вероятно, мой дом уже перестали сторожить, но нужно подстраховаться.

Отмывшись от всей грязи, ступила на каменную плитку мокрыми ногами и заговорила с зеркалом по своей старой привычке. Собственное отражение всегда понимало мои горести и боли и, казалось, поддакивало в некоторых моментах рассказа. На нем читались все эмоции, и выглядело, что это точно такое же живое существо, как и я, только живущее за стеклом. Странная привычка, которая другим была не понятна.

– Да ты влипла Марина.