Дорога Ворона, том I

Андрею потребовалось две недели для создания первого прототипа детектора. Однако стоило его включить, как он просто сгорел. Лихов не учёл мощности здешнего фона пси-излучения. Только десятая модель оказалась рабочей. Увы, полученное изобилие сигналов требовалось ещё разделить между собой.

Всё что оставалось Андрею это оснастить десяток беспилотников такими детекторами, и отправить их за горы. Там ИИ должен был натренировать модули, которые бы позволили различать источники пси-излучения.

Ринчин почти без интереса наблюдал за мучениями товарищей, но помогать не спешил.

Он открыто утверждал, что всё это просто блажь. Сам же он активно занялся тренировкой модулей ИИ. Стоило признать, парень добился ошеломительных успехов.

Вообще Ринчин в математике и программировании значительно превосходил и Лихова, и Голубева. Самым же потрясающим для Андрея было то, что Ринчин прекрасно знал не только традиционную математику, но и её альтернативный вариант. Более того, он разбирался в программировании, основанном на их совмещении.

Именно с помощью него Минин создал своих гончих.

Узнав об этом, Андрей несколько секунд думал, а потом спросил.

- Слушай Ринчин, а как ты вообще оказался на транспортнике?

- У меня к тебе тот же вопрос. – с внезапной холодностью ответил парень. – Давай честно, Андрюх, я в твою историю с женой ни капли не верю. Ты всегда руководствуешься логикой и никогда эмоциями. Все твои решения взвешены, именно поэтому ты побеждаешь - он прищурился, глядя на Андрея. - И вот такой человек вдруг устраивает истерику и убегает от проблемы.

Расскажи кому другому! Ты ведь мог просто найти спокойную работу, переждать там пару лет, а потом вернуться к нормальной жизни. Как минимум, детей бы точно смог видеть регулярно. А там глядишь и с женой бы померился. Что тебя заставило всё бросить? – свой вопрос он отчеканил, глядя на Андрея с прищуром.

Лихов даже опешил. Несколько минут он молчал, а потом сказал.

- Нас постоянно накачивали, что мы воюем за свою семью. Нам говорили, что дома нас ждут и любят, что примут любыми, какими бы мы не вернулись – голос Андрея дрогнул.

– Я вернулся и не хрена подобного. У меня мир тогда рухнул. Я, честно говоря, когда прилетел на Тетру, отошёл и вообще не знал, как жить дальше. Сорок лет прошло, а мне секунда. Не знаю, как сейчас, а тогда ветеранов на корабль за пару минут оформляли. Подал заявление, а дата отлёта на послезавтра, пока не остыл – он помолчал, а потом продолжил. - А когда остыл, уже поздно стало.