Дорога Ворона, том I

Назад смысла нет, я прилечу, а про меня уже никто не помнит. Да и мне за эти годы дочь один раз только написала. У неё вопросы были про родственников, а я ответил только ещё через двадцать лет. Вот и вся история.

Ринчин какое-то время молчал, а потом заговорил:

- А ты точно уверен, что ты сам своё решение принял? – парень словно бульдог вцепился в слова товарища. - Просто, сам посуди: ты очень ценил свою семью. Чудом выжил и разом всё бросил? Не странно ли? – он как-то необычно покрутил рукой в воздухе. - А я расскажу, что случилось.

Тебе дестабилизировали психику, а потом последовательно дали прочитать документы. Лично ты ни с кем не разговаривал, всё было организовано так, чтобы вы не смогли объясниться. С чего ты взял, что это заявление написала твоя жена, а? С чего ты взял, что она хотела омолодится. Второе как раз понятно. Ты на неё в обиде, вот и выдумал её эдакой мерзкой стервой, а если она тебя все эти годы ждала, а? Ты об этом не думал? Ей может быть тоже какое-нибудь письмецо пришло – он хитро скривился.

Андрей молчал, уставившись в пол.

- Вот тебе ситуация. – Ринчин продолжал совсем не характерным для себя серьёзным тоном - Тебе позарез нужны люди для колонизации внеземелья. У тебя есть целая армия здоровых мужиков, которым море по колено и горы по плечо. Что надо сделать? Правильно надо направить их на корабли. Пускай себе колонизируют. Всему человечеству с того огромная польза выйдет…

- Подло это… - чуть сдерживаясь, сказал Андрей. – Не верю я в то, что наши такое сделали.

- Да подло! – спокойно сказал парень. – Но если на кону судьба человечества, то вполне рабочая схема. Они-то ведь и ради твоей семьи старались.

- А зачем это всё человечеству? – не понял Андрей. – Откуда такая важность? У нас в системе ресурсов и места завались, зачем нам дальнее внеземелье? – он неверящим взглядом смотрел на Ринчина.

Тот помолчал с минуту, а потом сказал словно бы с трудом:

- Не помню…

Какое-то время они оба молчали, а потом парень вновь заговорил:

- Мне семьдесят шесть объективных лет и двадцать пять субъективных.

Помню я только последние полтора. Я из гибернации уже на корабле вышел. У меня о себе памяти вообще никакой нет. Ни дома, ни семьи. Я вроде как новорожденный. Так что рассказывать особо нечего. Я в капсуле в имитации всё время ходил, думал, вспомню что-нибудь. И ничего.

- Удобная отмазка… - скривился Андрей.

- Если бы отмазка. – погрустнел Ринчин. – Мне письмо оставили, хочешь почитать? – он скинул Андрею файл.