Рюрикович 2

Я же крутанулся вокруг своей оси и, добавив силу инерции, вонзил меч прямо туда, где у мелких клыкохватов было сердце.

Главарь проскулил, а после упал навзничь, дергая лапами. Я же попытался вздохнуть и не смог. Воздух как будто не хотел входить в отбитые лёгкие.

Уже краем гаснущего сознания смог зацепиться за шерсть медведя и отметить, что оставшиеся в живых мелкие твари начали отступать и уходить под воду. Дальше медведь прыгнул прочь, едва не сбросив меня со спины.

Я держался...

Ещё один прыжок. Полёт над бордовой поверхностью болота.

Толчок. Я держался...

Ещё и ещё... Я не знал, каким способом мне удавалось не соскользнуть с медвежьей спины, но...

Переход был всё ближе и вот мы уже вылетаем в него...

Кровь стучит в висках, когда я разжимаю руку и валюсь в такую родную траву...

Никакого болота, трава и твердь!

Дальше я делаю снова попытку вдохнуть. Снова не получается и сознание гаснет, на миг захватив слабое прикосновение нежной руки к щеке.

Глава 9

«Ведарь всегда должен помнить, что хорошие времена сами не настают.

Их создают хорошие люди»

Кодекс ведаря

– Он жив?

– Да. Но очень слаб.

– Ещё бы – в одиночку такое проделать. Поднимаем его. Да куда вы выносите его вперёд ногами? Он же ещё живой!

– Нам так удобнее!

– Зато ему не очень. Видите, как морщится?

– Это он тужится. Он что-то сказать хочет…

– Вот, дайте ему снотворное, а то всю дорогу болтать будет.

– Может лучше местную анестезию применить?

– Кулаком по дыне? Так убьёшь же, Семёныч! Помрёт геройски, а ты потом за него отвечать будешь!

Такие голоса раздались в моей голове прежде, чем я открыл глаза.

Когда же продрал веки, то обнаружил себя лежащим на траве неподалёку от причала. Возле меня сидела боярышня Собакина и смотрела как на носилках несли… Годунова?

Я тут же попытался сесть, опрокинулся обратно, знатно приложился головой и невольно матюкнулся.

– Что вы, Иван Васильевич? – тут же на плечи легли девичьи руки. – Вам не стоит сейчас резко двигаться! Пусть вы и здоровы, но лучше повременить с прыжками.

– Я здоров? А что с Годуновым? Что с Борисом? – я всё-таки приложил усилие и сел.

Увидел вполне живых и здоровых дворян, что сражались с клыкохватами. Они стояли в стороне, рядом с отрядом Сверкающих и неторопливо разговаривали. Все живы и здоровы. Кроме Годунова. Вот он как раз был белолицым и покачивался, уносимый на носилках.

– Когда вы вывалились из Омута, вы были похожи на живого мертвеца, – проговорила Марфа.