Цена Железа

Седой отряхнул кисть, отступил от умирающего и направился в лес. Взгляд скользит по земле, отмечая следы беглеца. Надо догнать, пока не добежал до людей.

Арджуна запустил руки в рану, зарычал. Нужно удалить повреждённые ткани... дать заражённой крови вытечь и... нужно... нужно!

Седой запнулся и медленно повернулся. Убитый также медленно поднимается. Тело усыхает, черты лица заостряются, и кожа натягивается на скулах до треска. Кровь из раны выплёскивает вяло, а края стягиваются.

— Так ты модификатор? — Сказал седой, подними руку.

— Тогда...

Он моргнул, и раненый «исчез», а колено врезалось в челюсть. Голову откинуло назад, но Арджуна вцепился в череп и ударил ещё раз, в нос. Вместе рухнули на землю, и шраман взгромоздился на груди. От него тянет сухим жаром. Удары обрушились на лицо, один за другим. Без всякой техники и мастерства, просто очень сильные удары.

Кожа под левой глазницей лопнула, и брызнула рубиновая кровь, а под ней сверкнул металл. Седой вывернулся, ударил в ответ, но вяло.

Шраман перехватил и сломал плечо и локоть. Вцепился в затылок и челюсть, рванул в разные стороны. Шея сочно хрустнула, а голова провернулась на плечах так, что лицо уткнулось в землю.

Арджуна медленно, с явным усилием, поднялся с тела трясясь и скалясь. Тьма ракшаса заволакивает разум, требует вцепиться в ещё горячую плоть. Он потратил слишком много сил на регенерацию, сломав все мыслимые и немыслимые барьеры-предохранители. Все запасы исчерпаны, тело пожирает мышцы и подбирается к сердцу.

Если не сожрать врага, он умрёт.

— Нет. — Прорычал он, сдавил виски и поковылял в лес.

Остатки разума силятся вернуть контроль, клетка за клеткой. Останавливают процессы, изолируют муштровавшие участки, где деление стало хаотичным. Возвращается боль, а вместе с ней слабость. Шраман запнулся и упал на колено, вцепился в дерево. На коре остались борозды и следы крови. Рана на животе не заросла, но запечаталась спёкшейся кровью. Арджуна завалился на спину, закрыл глаза.

Нет. Он не станет ракшасом... никогда. Трансформация не затронула разум, значит, всё обратимо...

Попытался открыть глаза, но веки такие тяжёлые...

Глава 14

Арджуна провалился в сон, упав на колени и уткнувшись лбом в мох на коре. Сознание спуталось, и реальность превратилась в подобие сна, а сон — в реальность. Через образы леса проступают видения прошлого и фантазий. Огонь, крики людей, рёв ракшаса и вязкая тьма, окутывающая разум.