Система Пепла и Костей

А ты хоть знаешь, во сколько оно мне обошлось? — он ударил мою спину латным ботинком.

Терпи!

Он попытался выдрать клинок из моей пятерни, но пальцы намертво прихватили его, как сварка.

— Неужели меня обвели вокруг пальца? И это жалкая копия? Да нет, быть такого не может...

Рано действовать.

Он подошёл к черепу, скинул ботинком рогатый шлем и принялся вбивать мою голову в землю. Было больно, очень больно.

Рано!.. Стиснув зубы, беззвучно проскрежетал я.

Мужик высоко поднял клинок, лезвие сверкнуло в лунном свете.

Одновременно с этим моя рука направила на него посох. Я прорычал словно: «Кислота!..» — вокруг навершия закружилась струйка зеленой жижи, которая постепенно набирала массу, а потом со страшной скоростью слетела и попала ему точно в спину.

Кислота не разъедала броню, но просачивалась под неё, пожирая одежду и обжигая кожу.

Противник взревел, окрашенные кровью глаза дрогнули, но он со всей силы обрушил остриё на мой череп, отчего он надтреснул. Одновременно с этим моё тело поднялось, резко побежало и словно поезд протаранило его плечом.

Мужик перекатился, почти моментально встал на ноги и вперился в меня. Я же подобрал голову, приделал её на законное место, попутно используя регенерацию костей. К моему глубокому сожалению, какое-то из позвонков теперь состоит из совершенно обычной кости.

Можно сказать, что теперь это моя ахиллесова пята.

Он снял с пояса маленькую колбу, всунул под маску, вытащил зубами пробку да осушил её.

— Подлая мразь, — прошипел он.

— Прости, я бы посмеялся, если бы у меня ещё осталось чувство юмора, — пророкотал я.

Между нами повисло молчание.

— Знаешь, мы примерно одного роста. Я, пожалуй, возьму твою броню. Меч тоже неплохой, — попробовал подковырнуть его словами.

— Что-то можешь Кости, но как справишься с опытным искателем? Ты один и стадо твое минимум пол часа бежать будет. Хотя нет, выносливости не хватит! Смирись с судьбой!

Я ударил кончиком посоха об чью-то кость. Черно-красная река разлилась под ногами. Тридцать скелетов восходили, словно посевы пшеницы.

— Убейте его!

— Бог мой Ракшат! Курам на смех! Бесполезные костяшки даже не поцарапают меня...

Он сорвался с места. Его подошвы буквально скользили по земле, будто по тонкому льду. В неистовом рывке он прорубил себе дорогу через реку мертвецов и наши мечи схлестнулись. Захлестывающий шквал сверкающих ударов взорвал мою костяную броню, обнажив кости. Иногда мне удавалось парировать, отчего по Пустоши эхом разносились гулкие удары лезвий.