Система Пепла и Костей

Вылетали снопы искр.

Косой удар лезвия пришелся мне по черепу, который ещё больше треснул... Картину перед глазами заволокло чернотой.

Звуки смешались. Клинок с дикостью наносил череду жгучих порезов по грудине. Мечник всё ускорялся и ускорялся. Меня будто расстреливали из автомата. В этой какофонии смешанных ощущений рука Высшего ожила, отпустила рукоятку найденного клинка и вцепилась в предплечье мужчины. От такого поворота событий мечник на секунду оторопел.

Я ударил его грудь изголовьем посоха и прорычал: «Чёрное пламя»

Волна энергии вышла из изголовья и захлестнула его с головой, но я видел, что что-то здесь не так.

Несколько сокрушительных ударов кулаком пришлись мне по лбу.

— Видел все твои навыки. Мне даже меч не нужен, чтобы тебя уничтожить, — удары кулака становились настойчивыми.

Что-то хрустнуло.

— Второй раз тебе так не повезёт! — избивая меня, выкрикнул он.

Я широко открыл рот и укусил его за перчатку, но он резким движением руки вырвал мне зубы, после продолжил бить в висок: Бах!.

Скелеты бездарно хватали его и били кулаками по нагрудной пластине. Он никак не реагировал на это...

Через мелькающие вспышки помутнения рассудка я смог кое-что разгладить. Почему-то его кисть была объята чёрным огнем. Похоже, она горела под бронёй. Кажется, тот барьер не работает, если часть тела кто-то держит.

— Обнимите его! — страшным голосом ревел я.

Мертвецов будто переключили на другой режим... они принялись жарко обнимать броню; мечник смекнул, что к чему идёт.

— Гори, гори ясно, чтобы не погасло. — я выпустил пламя. — Побег! — выкрикнул он, и его силуэт покрылся тенями, но было слишком поздно огонь уже расползся по телу.

Я выкинул посох — он переместился на пять метров. Мечник жутко кричал, трясся, терпел адскую, воистину инфернальную боль. Я хорошо знаю эти прекрасные ощущения. Ведь мой путь начался именно с них. Это вернуло меня в начало истории. Напомнило про чудовище в красном.

Мы смотрели друг на друга. Один мертвец — один человек с ожогами третей степени и никого больше в целом мире. Маска прилипла к лицу, кожа местами слазила, волы исчезли. Но воля к жизни твердой рукой вела корабль по волнам невзгод.

— У тебя не может остаться маны на ещё что-нибудь стоящее. Сейчас сдохнешь. Тёмное исцеление... — прохрипел он.