Дионисов. За власть и богатство! - I

И несчастным.

— Привет, — тихо сказал я. — Сохраняй спокойствие. Мы ещё увидимся.

Омелия заворочалась, и я ретировался в номер Рустама.

Наш разбогатевший хозяин номера вместе с Ангелиной уже спали — он в гостиной, Ангелина во второй комнате. Уснул я быстро. Качка на Балтике была минимальной, к тому же, свежий воздух из приоткрытого крошечного иллюминатора, к тому же приятное чувство выполненного долга — красота!

Снов не видел — закрыл глаза и тут же открыл от толчка в бок.

Надо мной стояла Ангелина, в одной майке и трусах, жующая какой-то снек.

Зрелище было весьма экстравагантным, к тому же, разглядеть можно было многое, но она явно ходила в таком наряде, просто потому что так было проще.

— Вставай, завтрак проспишь.

Рустам уже нарядился в свой поварской наряд, буркнул мне тихо, когда я проходил мимо:

— Скажите ей, Александр Петрович, то есть, Платонович, чтобы так не ходила. Негоже. Неприлично как-то.

— Не нравится? — усмехнулся я. — Но ты прав, нам внутри команды надо сохранять деловые отношения.

Ангелина Владимировна! Поступило пожелание ходить в более пристойном виде!

Ангелина фыркнула, но платье всё-таки напялила. Я же обнаружил, что Рустам успел купить мне несколько комплектов оружия, приличных размеров нож, не то кухонный, не то охотничий — на первый раз сойдёт.

Чемодан я оставил в сейфе в своей каюте, переложив одну пачку банкнот в сейф Рустама. Так мне показалось надёжнее. Отправились в столовую, пройдя по балкону палубы. Мы плыли где-то мимо Прибалтики в сопровождении двух небольших катеров, ощетинившихся пушками.

Выглядело весьма серьёзно.

— Курляндия — земли Болотниковых, — поёжилась Ангелина. — Скорей бы проплыть уже.

— Чего они тебе сделали? — спросил я тихо.

— Ну… убить хотят, если очень коротко.

— В розыске?

— В неофициальном.

— Ясно. Кого пришила?

— Тебе… полный список назвать?

Лицо у неё в этот момент было… пожалуй страшное. Я пока решил больше сам на эту тему не выходить — ибо мало ли чего.

Как и решил не спрашивать — за что. Видимо, было за что, память подсказала, что Болотниковы позволяют себе весьма всякое. Ни в чем себе, практически не отказывают.

— Ладно, проехали. Не хотел, если что.

— Ага. — Она кивнула, расслабилась, а потом вдруг наклонилась к плечу и принюхалась. — Хм, когда успел? Это ты с рыженькой той?

— Чего с рыженькой? А… ничего себе у тебя нюх! Нет, не с ней.

— А с кем? С кем-то из её девиц?

— Не. Они молодые слишком.