Дионисов. За власть и богатство! - I

Торжественно вручил Надежде Крестовоздвиженской пачку купюр, сообщив, что это добровольное пожертвование в фонд борьбы с пьянством в колониях.

— Мерси, — немного холодно, но с достоинством отвечала активистка. — Будем рады видеть вас на наших лекциях. Вам это… не помешает!

В первую неделю мы обогнули Данию и вышли вместе с двумя здоровенными сухогрузами в беспокойный Ла-Манш под конвоем ракетного катера. Я штудировал библиотеку, учил французский и испанский. Ангелина сдружилась со Светланой и тоже учила еë языкам.

Английский здесь был не сильно популярен, на нём разговаривали только несколько стран-изгоев, осколков побеждённой ещё в XIX веке Британской Империи.

Пару раз гудела сирена — один раз из-за прорыва трёх крупных элементалей над палубой, один раз — когда ракетный катер в ночи разразился залпами из орудий и стрёкотом крупнокалиберных пулемётов. И в том, и в другом случае — ничего не последовало.

“Португальские корсары”, — сказал кто-то потом.

Мы плыли дальше, я периодически поигрывал в карты.

Наш порочный роман с Омелией продолжался — каждый вечер, либо через день. Я сделал первые попытки сдружиться с Нанотолием — если всё происходило на различных поверхностях в номере у Омелии, то после я приносил заготовленный фрукт и тайком кормил отощавшего зверька.

Не хватало мне вот чего-то такое. Ухаживать за чем-то мелким — как-никак, ещё недавно в своей памяти я нянчился с внуками и младшими детьми.

Замойский всё так же продолжал на меня огрызаться, но недовольство после того конфликта постепенно сходило на нет.

Зато с парой господ из покерного клуба вскоре вполне сдружился — с тем усатым пожилым господином и весёлым финном Тапани, сыном владельца сыроварни.

От него я узнал, а точнее, освежил в памяти тонкости юридического права. Как открывать своё дело в колонии, какие налоги, и прочее. Обсуждали бизнесы, строили модели — в общем, я ненадолго погрузился в свою стихию.

— Как хор-рошо, как хор-рошо встретить единомышленника! — то и дело говорил он.

А к Ангелине и Рустаму я вообще быстро привык и уже спустя неделю ощущал чем-то вроде новой семьи.

Рустам заносил в кассу щедрые чаевые, которые я решил откладывать на покупку машины для него — обещал же! Ангелина же на пятый день пути замаялась бездельем, обзавидовалась Рустаму, приносящему деньги в “общак”. В итоге заявилась к помощнику капитана и придумала себе подработку — выбила себе аренду комнаты на шесть часов в неделю и открыла там секцию по самообороне для девушек.