Дионисов. За власть и богатство! - I

И однажды как-то очень надолго задержалась она после этой секции — хотя пройти надо было всего ничего — по верхнему залу, по палубе до лифта и таким же образом до нас.

— Что-то тут нечистое, — первым забил тревогу Рустам, когда на часах было уже полпервого ночи.

И примерно в это же время начался шторм и весьма приличная качка.

Я понял, что надо идти искать Ангелину.

Мы шатались вдвоём в полутьме, под проливным дождём по обезлюдившей палубе, ненадолго разделились, но вскоре Рустам окликнул меня.

— Сюда!

С другого конца уже слышались приглушённые крики.

С трудом преодолевая качку, я добрался снова в то укромное место между спасательными шлюпками, где мы переодевались во время ревизора. Там было цепное ограждение, а за ним — совсем невысокий бортик. И защитная сетка, идущая вдоль бортов, именно здесь прерывалась.

А у бортика сидели двое — Ангелина и мой приятель Тапани.

Последний был неуклюже замотан в цепочку, сорванную с парапета, а во рту был кляп из чулка Ангелины. Он отчаянно брыкался и извивался, и наша спутница его еле удерживала.

А в полузамотанных руках у него был нож, которым он пытался то ли тыкнуть Ангелину, то ли подковырнуть цепочку.

— Скорее, — шумно выдохнула она. — Я… уже… не могу…

Рустам с ходу, не разбираясь, выбил нож, саданул ему в морду.

— Говори, тварь.

— У него кляп.

— Сейчас… помогите.

Мы вдвоём с Рустамом перехватили его, я за правую руку, он за левую. Рустам прижал коленом. Ангелина разогнулась, размяла мышцы, стряхнула пот и капли дождя с лица. Пнула со всего маху в пах, потом вынула кляп изо рта.

— А-а! Они… хозяева… приказ… вы беглецы, я понял… Она… они не позволят…

Кляп вернули обратно. Даже жалко стало мужика. Но только на миг: вскоре мне стало всё понятно.

— Болотниковы. Шпион Болотниковых, — прокомментировала Ангелина. — Я… не сразу узнала, видела его. Ещё в Перми. Его послали… за мной и за тобой. И, может, за кем-то ещë.

Тут я заметил, что на её предплечье глубокий порез. Рустам хмуро взглянул на меня и перехватился второй рукой за ноги.

— На счёт раз… два… три…

Я понял, что он собирался сейчас сделать. И даже подумал, что не смогу.

— Нет, постойте, — сказал я.

Но надо, Саша, надо. Даже если это первое убийство в этой жизни — точно не будет последним. Таковы правила этого мира.

Талани мычал что-то, исторгая проклятия.

— Действительно. Так ненадёжно, — сказала Ангелина. — Борты просматриваются камерами. Там за нами плывёт катер охраны, они его увидят и поймают. А цепь мы нормально не удержим.