Кодекс Крови. Книга ХI

«Тэймэй, сможем продавить мальчишку на клятву о молчании?»

«А он уже. С ним наш оракул пообщался, и юный князь стал буквально шёлковым. Клятву о неразглашении сам принёс без всяких просьб. В официальной версии его спасла моя овеществлённая иллюзия, когда мы с тобой недалеко проплывали на морской прогулке».

Прокрутив голове версию и так, и этак, я пришёл к выводу, что она вполне жизнеспособна.

«Интересно, что же такого ему сказал Атараши?» — размышлял я мысленно. При этом я был горд собой, что потрудился даже имя мальчишки запомнить, ибо его стараниями удалось обзавестись неожиданными, но весьма полезным союзником в виде Ольги.

«Кто же тебе скажет? — философски ответила супруга. — У него для каждого своё предсказание. А знаешь, давай-ка наведаемся к императору вместе. Всё же, предполагаю, у меня больше шансов пробиться на приём к нашим ясноликим, чем у иностранного подданного, — предложила Тэймэй. — Тем более по официальной версии спасали юного Меказики мы вместе».

«Дорогая, охота на нас в самом разгаре.

Стоит ли так рисковать?»

«Как показала практика, наши жизни всегда кому-нибудь да сгодятся: богам ли, охотникам за головами, местным правителям или иномирным захватчикам. Что ж теперь забаррикадироваться и не жить?»

«Тогда собирайтесь. Заодно проведаем твоего кузена, сообщим новости о смене покровителя».

***

Переход я открыл на остров Такесима, где больше десяти лет жила мать Тэймэй в изгнании. Маленький скалистый островок с единственной деревенькой на берегу как нельзя лучше подходил для скрытных появлений.

С нами действительно пришла пятёрка охраны, как я и заявлял Майскому. Жители деревушки встретили нас радостным возбуждением. Люди стекались в центр деревушки, словно ручейки после дождя в одну речушку. Они что-то говорили на своём языке, отчего Тэймэй неизменно улыбалась. По-настоящему и искренне.

На своей земле иллюзионистка менялась. У неё будто бы выпрямлялась спина, каждое движение сквозило степенностью, а в глазах светились мудрость и уверенность.

Здесь она была вторым лицом после бога-покровителя. Она стояла даже выше императора.

«Ты теперь тоже стоишь выше него», — заметила Тэймэй по кровной связи, услышав мои мысли и незаметно указав взглядом на перстень.

Это она сейчас на мою псевдобожественность намекает? Нет уж, спасибо, предпочитаю держаться в тени.

Нас все плотнее обступали селяне, и охрана начала нервничать. Держать в поле зрения сразу под полторы сотни человек было проблематично.