Кодекс Крови. Книга ХI

— Я пришёл разрешить возникшее разногласие с фракцией змеиных богов.

— Твои требования от равных предъявить отпечаток силы — это не разногласие, а хамство. Ты зарвался, позабыв, что когда-то все мы стояли плечом к плечу и проливали кровь, теряли рода, слабели, умирали.

Кречет щёлкнул клювом от досады. Не каждый день его стыдили, указывая на собственное недостойное поведение. Но сейчас приходилось умерить гордыню.

— Это было сделано не из хамства, а по причине уничтожения древнего коллективного проклятия. Я сличал отпечатки со следом вредителя.

— С кого сняли?

Тайпан интересовался не из любопытства, а из практических соображений, пытаясь определить вероятную силу противника Кречета и своего возможного союзника.

— С Отступницы, — нехотя ответил крылатый тотем.

Тайпан даже приподнялся на своих кольцах в немом изумлении.

— Там не менее дюжины богов нужно было…

— Может, их и было больше, но след был только один, и мне он показался знакомым.

— Ты же знаешь, что такую коалицию сложно упустить из виду, — размышлял Алый Змей, — и нет, это не мы! Сразу говорю.

Да, Тайпан тогда самоустранился. Древний бог, один из сильнейших в Океании и Австралии, просто остался в стороне, не принимая ничью сторону и не желая марать чешую в подобном действе. И дочери строго настрого запретил.

— Что бы не послужило причиной, но это не давало тебе право требовать от равных. Да и в целом… Последнее время твоя позиция стала спорной… чего только стоит ситуация со смертным и его адамантием.

Тайпан раскрыл пасть, обнажая ядовитые клыки с каплями яда. Когда нужно было, Алый Змей мог совершить настолько стремительную атаку, что Кречета не спасла бы его хвалёная скорость.

— Если ты о девчонке Кобровых, то, во-первых, я не имею к этому никакого отношения, а, во-вторых, тебя это меньше всего должно волновать, исходя из рода смертной.

— Ты заблуш-ш-шдаеш-ш-шьс-с-ся! — перешёл на шипение Тайпан. — И поплатиш-ш-шьс-с-ся за это!..

— Мы все поплатимся, — поспешил перебить собеседника Кречет, пока они не прошли точку невозврата в разговоре. — Сколько ты меня знаешь? Сотню тысяч лет? В каком случае я отступал от личной выгоды?

— Лишь перед угрозой уничтожения, — не стал лукавить змей.

— Официально заявляю, вопрос с Манугстовым я решил. Он выступит с нами.