Кодекс Крови. Книга ХI

С неба срывался редкий дождь. Под ногами хлюпала грязь вперемешку с талым снегом. Всюду прохаживались степенные матроны, прибывшие в качестве сопровождения молоденьких барышень всех мастей.

«Рынок невест, не иначе».

Наконец, дверь автомобиля открыли, и руку ей подал сам Великий Князь.

Неожиданно. Хотя… На рынке этих самых невест Кирана числилась одной из самых породистых кобылок.

— Кирана Юрьевна, позвольте поприветствовать вас в моём доме. Удивлён и обрадован, что вы всё же нашли время для визита, несмотря на свадебные торжества вашего брата и княгини Инари.

— Решила дать нашему знакомству ещё один шанс, Иван Григорьевич. Всё же намерения у вас были благородные, как и начинание с кавалерийской школой

«Только не скривись», — сама себе дала мысленную оплеуху Кирана и, подав руку, вышла из автомобиля.

— Арва, будь рядом, — попросила охотница волчицу.

Когда волчица выбралась следом и оскалила пасть, князь взбледнул и чуть отпрянул, но вовремя взял себя в руки.

— Кх-кх! Какой у вас неординарный питомец! — поспешил он сгладить неловкость. — Неужто ездовой?

— Это девочка, моя боевая подруга. Не раз мне спасала жизнь. В ездовой роли Арва ни разу не выступала, но за шиворот меня израненную вытягивала из воды и из ледяных разломов.

Князь вежливо кивал, чуть склонив голову к Киране. Будь на её месте кто-то другой, то Иван Григорьевич уже любовался бы видом в декольте, но княгиня была одета в закрытую блузку и лёгкий замшевый костюм.

— Вам не холодно, княгиня? — не удержался от вопроса Иван Григорьевич. Слишком уж легко была одета Кирана по сравнению с остальными девицами, прибывшими сюда как на ярмарку невест. Хотя почему как…

— Жарко, князь, но оголиться сильнее не позволяют приличия. Я выросла в совершенно ином климате.

Так, мило беседуя, они следовали в сторону конюшен, построенных в отдалении от основного имения. Там же был манеж для выездки, просторные летние загоны и бывшие хозяйственные постройки, нынче переделанные в учебный корпус.

— Иван Григорьевич, расскажите же о вашем детище, — попросила Кирана, вспоминая уроки баронессы Комариной, а именно: «Мужчины страсть как любят, когда интересуются их жизнью и увлечениями».

— Моя покойная супруга была страстной лошадницей, я же напротив. Однако, подумалось мне, что раз уж остались конюшни, то необходимо дать возможность другим барышням утолить их жажду общения с этими созданиями.