Кодекс Крови. Книга ХI

«Михаил Юрьевич, с востока к вам приближается кавалькада всадников, не меньше десяти человек. Ориентировочное время прибытия десять-пятнадцать минут. Задержать?»

«Нет».

По всадникам было два варианта: либо предатели, либо подмога… Я сильно сомневался, что второй вариант.

Отправив комарих за образцами крови, я цинично решал, стоит ли вмешиваться в чужой переворот. Один раз мы уже вмешались…

«Йорд, прикрывай Тэймэй с сыном, если что переноси в Хмарёво».

«Принято».

Идея только обретала свои очертания, но кровь уже взбурлила в жилах от предвкушения.

Я обернулся к императору:

— Будешь должен. И одним лишь основанием рода не отделаешься.

Тот судорожно кивнул и на всякий случай совершил оборот, покрывшись жёсткой короткой шерстью, отрастив кошачий хвост и лапы с когтями и слегка озверев на лицо.

К этому моменту дверь в покои императора выбили, и первой вошла, судя по наряду, одна из жён или наложниц Тенбю. За ней ворвалось три снежных вихря, которые поразительно напомнили мне Кирану, сливающуюся со стихией, или каролийских барсов из моего родного мира.

Тэймэй не растерялась и даже отыграла от лица своих копий короткую схватку, где её тётя отбивалась веерами, а император схлестнулся в рукопашную с нападавшими, забрасывая тех атакующими артефактами. О существовании их иллюзионистке рассказал сам правитель, указав, где искать и как активировать. Вот только копии сильно проигрывали в скорости.

Пока лже-императора с зазнобой убивали, я получил кровь всадников из движущейся кавалькады и заодно сравнил её с кровью жены-предательницы, первой вошедшей в покои.

И вот даже не удивился, что кровь оказалась родственной. Удивило не это, а род, которому она принадлежала. Род Аканезуми.

— Вот же упрямцы! Привыкли всё доводить до конца.

А тем временем трагедия смены власти перешла ко второму акту, когда тела убиенных возлежали на полу в растёкшихся лужах крови, а исполнители требовали закономерной расплаты, вернув себе человеческие тела.

Стоило вихрям улечься, как в комнате оказалось три мужчины в меховых безрукавках с длинными волосами, сплетёнными в косы.

Они о чём-то яростно спорили с предательницей. Буквально следом в покои ворвался ещё один снежный вихрь, и, когда снежинки осели, мы с Тэймэй, не сговариваясь, воскликнули:

— Киртас?!

Тот даже дёрнулся нервно, будто расслышал своё имя, но щит крови надёжно заглушал ещё и звуки.

— Вы ещё и убийцу знаете?

— Я ещё и заказчика знаю, — ответил я императору, размышляя, каким боком здесь оказались восьмиреченцы.