Возвращение Безумного Бога 5

Потом его осенило: — Батюшки-светы! Так вы ж никак тот самый княжич Безумов, который месяц назад Истребительнице Светлане прислужился супротив Гигантского Монстра? Ну, когда энтот зверюга на Синегорье напал? Вот честь-то, вот честь!

Он аж приплясывал на месте, размахивая руками от возбуждения и расплескивая самогон из фляжки. Неподалеку начали оборачиваться люди, с любопытством глазея на нашу парочку. Мне это совсем не нравилось.

— Тише ты, старый! — шикнул я, бесцеремонно зажимая ему рот ладонью. — Ща весь Собор на уши поднимешь!

— Ой, простите, Ваша Светлость! — старикан виновато моргнул и полез обниматься по новой.

— Заболтался я, старый пень… Кулебякин я, Архип Кулебякин. Изобретатель, значит. Прям затрясся весь, как признал-то вас! Сам княжич удостоил… какая честь… ща, ща, погодите…

Пыхтя и кряхтя, он начал рыться на прилавке, раскидывая вокруг ржавые детали, мятые свитки и битые склянки. Оттуда с возмущенным писком выпорхнула стайка механических колибри-дронов, сделанных настолько искусно, что казались живыми.

Они с гневным жужжанием устремились прочь.

Я проводил их слегка озадаченным взглядом.

— Кулебякин! — хлопнул я в ладоши прямо перед носом старика. — Соберись, дружище! Не до оваций сейчас. Ты мне вот что скажи — ты как себя чувствуешь? Не видел проявлений Аномалий?

Кулебякин ошарашенно хлопнул белесыми ресницами. По его лицу было видно, что до него с трудом доходили мои слова.

— К-каких еще Аномалий, Ваша Светлость? — заикнулся он, отшатываясь и часто-часто моргая. — Я ж это… изобретатель! Честный! Чертовщиной всякой поганой не балуюсь, не-е-ет! У меня все путем, по науке!

— Ну-ну, — хмыкнул я, красноречиво косясь на дымящиеся склянки и светящиеся странным светом кристаллы, разбросанные на прилавке.

— А это тогда что такое, позволь спросить?

Архип смущенно отвел взгляд, пряча руки за спину.

— Дык это… образчики мои… экспериментальные… — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. — Не серчайте, Ваша Светлость, сам толком не разумею, что за хреновина выходит… Оно будто само собой получается, как в раж войду изобретательский…

Я вздохнул.

Похоже, дело и впрямь было нечисто. Но прямо сейчас устраивать допрос с пристрастием — не лучшая идея.

— Ладно, Архип, будем считать, что поверил, — сказал, хлопая старика по плечу. — Вот что, пойдем-ка лучше за твою палатку, там и перетрем за жизнь. А то неровен час еще приметит кто лишний.

Кулебякин кивнул, что-то невнятно бормоча в бороду, и бочком протиснулся за ширму из истрепанной парусины.