Минский. Бойня у телепорта

Иванов вёл нас по гребню заросшего травами и деревьями холма в сторону города Чусового, параллельно железнодорожной ветке, располагающейся в низине. Через двадцать минут мы резко повернули к большой старой пихте, одиноко стоявшей над крутым склоном.

Иванов вытянул вперёд левую руку с армейским перстнем-артефактом. Смело зашёл под крону, я лишь уловил небольшое голубоватое свечение. Похоже, здесь был установлен магический купол, бойцы по очереди прошли через открывшуюся в нём лазейку. Настала моя очередь, я прошёл, плотно прижав сабли к телу, ничего подозрительного не произошло.

Под деревом стоял разведчик пограничной стражи. Одним боком прислонившись к здоровенному стволу, он что-то рассматривал в бинокль между просветами в здоровых ветках.

Услышав шаги, наблюдатель даже не пошевелился, только когда бойцы уже приблизились вплотную, лениво оторвал взгляд и повернулся к ним. Начал что-то докладывать главному в группе.

Я же стоял у купола, где по слабому синеватому свечению угадывался открывшийся проход.

Несколько раз прошёл туда-сюда, держа руки на гарде сабель, значит, я всё-таки могу проходить через купол, не разрушая его. Очень интересно. Почему же утром этого не получилось, и он развалился?

«Егор, — обратился ко мне реципиент, — может, хватит? Ты когда из купола выходишь, я не слышу, о чём идёт разговор, а там сейчас разведчик с Ивановым обсуждают наёмников и дружину Крупского».

«Ты прав, такие разговоры на фоне предстоящей битвы лучше не пропускать», — направился я опять в купол.

— Сколько у нас ещё времени в запасе? — спросил у разведчика штабс-капитан Иванов, уперевшись рукой в ствол пихты.

— Идут крайне медленно, думаю, как минимум плюс час к расчётному времени, — разведчик почесал свободной левой рукой здоровый горбатый нос.

Я пригляделся, куда он смотрит. С этого места открывался отличный вид на часть железнодорожного пути, оставшуюся позади. Метрах в пятистах стоял разбитый оружейный состав, к которому мы с Виктором подошли утром. Впрочем, с этого места также частично просматривался спуск, ведущий к составу.

Теперь понятно, откуда пограничники нас срисовали.

— Дай мне бинокль, — я протянул правую руку к разведчику в звании поручика.

Разведчик удивлённо посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на штабс-капитана. Тот молча кивнул, немного прищурив один глаз.

Я взял увесистый армейский бинокль. Ого!

Какие у него, интересно, характеристики? Да здесь, наверное, лицо человека рассмотреть можно с расстояния в полкилометра.