Минский. Бойня у телепорта

— Сакраворы — это воины, мастерски владеющие топором и ножами, я смотрю, у тебя эти два умения на высоте, — я улыбнулся Семёну. — Кто тебя обучил?

«Егор, ты что, вправду в этот бред поверил? Он же крестьянин из Новгородской губернии, какой из него сакравор? Притом они все как на подбор, под два метра и шириной с платяной шкаф, а этот не больше ста семидесяти и худой как глист, сам же говорил», — прозвучал в голове голос Антона.

«Нет, не поверил, но Семён нам явно чего-то не договаривает».

«Так развяжи ему язык, чего ты ждёшь? Возьми за шкирку и тряхани хорошенько, вот из него ответы и посыпятся, как из рога изобилия».

«Здесь надо поделикатнее. У меня на этого дровосека далеко идущие планы».

«Какие?»

«Думаю, он пригодится в предприятии по возвращению нам магии. Да и тебе в будущем такой человек будет полезен. А то, что он боец, я уверен».

«Мне?»

«Ты же вроде говорил, что собираешься свой род основать. Или уже передумал?»

«Но для чего мне Семён?» — недоумённо спросил Антон.

«Род начинается с преданных тебе людей.

Я думаю, наш дровосек как раз и будет одним из таких».

«Как и Иван?»

«Думаю, да».

— Так кузнец из деревни, — Семён протянул мне нож рукояткой вперёд, — я у него подмастерьем с девяти лет был. Он меня в ножах и поднатаскал.

— Конкретнее давай, я должен знать, на что ты способен.

— Кузнец обучил меня бою на ножах, да метанию. Он до ранения военным был.

Я огляделся: в семи метрах от нас стояла лиственница, наверное, сантиметров пятнадцать в диаметре ствола. Её в лагере приспособили для хозяйственных нужд: она выполняла роль импровизированной вешалки.

На её поломанных ветках тут и там висели всевозможные разгрузки, кители и другие вещи.

— Попадёшь вот в тот отрубленный сук? — я указал на сучок, повёрнутый к нам, диаметром не больше мелкой разменной монеты. На нём висел армейский рюкзак.

Семён насупился, зажмурил левый глаз и, недолго думая, отправил в дерево свой небольшой нож, закручивая его снизу. Остриё точно вошло в центр сука лезвием вверх, расколов его.

Рюкзак, висевший на нём, соскользнул на лезвие, ещё какое-то время пробыл в таком положении, но острое лезвие сделало своё дело, лямка порвалась, и он с грохотом свалился на землю.

Что в нём было?

Пустые кастрюли?

Откуда такой грохот?

В лагере, битком набитым боевыми магами, повисла тишина. Все в радиусе десяти метров повернули головы в сторону шума. Тут и там появились разноцветные вспышки света от применяемых заклинаний. Засветились магические амулеты.