Эй ты, бастард! Том III

А потом ещё и в мыслях возник тревожный голос Зырика:

— Друг! Враги! Бегут!

Я тут же бросил команду:

— Хельг, Свят, быстро к выходу! Прикрывайте меня, я закончу с этим бесноватым, а потом прорвёмся!

— Есть! — одновременно ответили они и метнулись к проходу.

Святобор схватил с пояса круглый металлический футляр, в котором обнаружились небольшие бомбы. Он вытащил их, подпаливая своей магической энергией. А затем быстро метнул через приоткрытую на пару секунд дверь.

Послышался взрыв и ряд громких матерных выкриков и стонов боли.

Хельг тут же стал залеплять дверь своей прочной паутиной. По краям, крест-накрест и везде, где могла быть увязвимая точка.

А я подскочил к только восстанавливающемуся «Кованому». Он был в сознании и вновь прицеливался в меня своим лазерным глазом-макром. Но ловким движением шпаги я успел поддеть его и выбросить вон.

В следующий миг я схватил его левой рукой и, наконец, отправил в Пространственную Тюрьму.

И тут же нагрузка на мой мозг стала колоссальной.

Этот «Кованый» действительно был жирной рыбой. И я её поймал.

Но сил на то, чтобы выбраться, у меня всё равно хватит.

Я подошёл к двери, попутно позволяя части потолка обвалиться в дальней части комнаты.

Зырик дежурил рядом. Святобор посматривал на него с подозрением, но вопросов не задавал.

— Что делаем, Яр?! — с тревогой спросил Хельг.

— Прорываемся, — прорычал я, отдавая Зырику команду залезть врагам в тыл сквозь стену.

А столпилось их там около двадцати человек. Проклятые таранили дверь бревном и грязно ругались. К ним подбегали всё новые и новые бандиты.

И тут я атаковал их.

Телекинезом нажал на курок одного из «удачно» нацеленных ружей бандитов, которое смотрело прямо в спину одного из них.

Все всполошились. Хозяин ружья замер в ужасе, а остальные тут же накинулись на него, отнимая оружие.

А под их ногами, подобной серпам, заплясали Псионические Клинки. Подсекали икры, колени.

Эти бандиты были проклятыми не полностью. Так что их регенерация была сопоставимой с регенерацией у обычных людей.

Но жалеть я их не собирался. Не после того, чем они запомнились для жандармов заставы и лично коменданта.

Телекинезом я сделал ещё один выстрел в толпу, из ружья другого преступника. Тогда окончательно воцарился хаос и суматоха.

Бандиты стали бросаться друг на друга, выясняя отношения, спрашивая за былые обиды и просто самоутверждаясь.