Эй ты, бастард! Том III

Благо, что туман становился всё менее густым. — Раз в несколько поколений, болезнь просыпается не просто так. У этого есть причина.

Он замолк, сделав ещё несколько шагов. Собирался с мыслями.

Затем продолжил:

— Косатка — хищник. Сильный, опасный и очень умный. Она всегда стоит за свою стаю, поддерживая молодых и старых. И эти традиции мы перенесли в свой род. Но иногда… она бывает жестока.

— Пожирает собственных детей?

— Нет, она их не пожирает. Просто убивает, — он стиснул зубы. — Я не знаю почему и не знаю, как она выбирает жертву.

Но мой отец считал, что так она проверяет… нашу преданность. Жестокостью. После таких жертвоприношений наш род получает её благословение на несколько лет, что увеличивает силу дара.

Он сжал кулаки и со злостью произнёс:

— Но я не собираюсь платить такую цену, за чуть более сильный голос. Тем более, что он не является моим главным оружием. Я пришёл к тому, что имею, с помощью ума, настойчивости и преданности отчизне! А не благословению жестокой Косатки.

— Боги… — я понимающе кивнул. — Они бывают жестоки. А их мораль не всегда понятна нам.

— Они за гранью человеческого, — процедил он. — И, видимо, считают ниже своего достоинства объяснять причины своих поступков.

— А ты спрашивал?

— Неоднократно. Но Косатка ни разу не вышла со мной на связь, за всю мою жизнь.

— Возможно, сегодня мы это исправим.

Через несколько минут к нам вернулся Святобор с Иваном Косаткиным. Они шли за цветными платками, которые мы обвязывали на деревьях по пути.

А для точности связывались через амулеты Косаткиных.

Крайне полезная оказалась штука. Лучше мобилетов, потому что работала на полную в любом месте и при любых обстоятельствах.

Ещё б можно было её с Изнанки на Лицевой использовать, тогда бы вообще цены этим синим амулетам не было. Но пока только так.

Крупных и опасных тварей в округе не было. Даже их следов не обнаружено.

Разведчики заметили только несколько туманных рысей, которых перебили в коротком бою.

И сейчас гордо бренчали макрами, перевязанными шнурами.

Вскоре немного пришла в себя Таня и напросилась идти ближе ко мне и своему отцу.

— В «коробке» из людей мне не по себе, — призналась она. — Я же с вами всё равно в безопасности, мой граф? — на слове безопасность её голос едва заметно дрогнул.

Боялась.

— Разумеется, — я обнадёживающе кивнул. — Но не отходи. Держись как можно ближе.

— Поняла! — живенько ответила она и вцепилась в мою руку.