Вызывайте ведьмака!

На пороге стояла Адель в длинной ночной сорочке, с распущенными волосами, бледная и встревоженная.

- Что с тобой? - с беспокойством спросила ведьма.

- Марго! - прошелестела Адель, широко раскрыв несчастные васильковые глаза, - я боюсь! Этот Константин! Он скоро доберётся до нас, я чувствую!

- Заходи, раз пришла, - недовольно проворчало Марго.

Адель проковыляла в комнату на своих костылях и присела на краешек кровати.

- Ты же знаешь, он нас не простит! - не в силах справиться с ужасом, скулила Адель.

- И что, ты предлагаешь повесить его на люстре, как Василису? - Марго недобро скривилась.

- Но мы же можем хоть что-то предпринять! То, что в наших силах! Давай проведём ритуал, прямо сейчас, ну пожалуйста! Завтра может быть поздно!

Марго задумчиво посмотрела в окно, на небе светила полная луна, в ночной тишине вдруг раздался протяжный собачий вой, она вздрогнула. А ведь и правда, Константину ничего не стоит выяснить, кто виноват во всех несчастьях, свалившихся на голову тёмных? И тогда, на них навешают всех собак, чем это для них закончится, лучше не думать.

- Хорошо, - со вздохом сказала она, - полнолуние - время благоприятное для ритуала на смерть. Девочек будить не будем, справимся сами.

Той же ночью, Константин, совершенно случайно почивавший в своей спальне один, внезапно проснулся от острого приступа тревоги. Резко сел, огляделся, полная луна висела прямо над его окном. Её ли свет так повлиял, или гибель преданных ему людей?

Он поднялся, занавесил окно, налил себе рюмку коньяка, залпом выпил и снова лёг в постель.

Завтра предстоит тяжёлый день, нужно как следует выспаться.

Утром, Наталья Владимировна, берегиня из клана Мечислава, получила сообщение. Прочитав его, вскрикнула. Её приглашали на поминки, по случаю самоубийства старой подруги Веры Малининой. Это был Коля, лично пригласил её, по старой дружбе.

Весь день она не находила себе места от беспокойства, но не смерть давно забытой подруги мучила её. К вечеру, тоска уже каменной плитой давила на пышную грудь.

Села перед большим старинным трюмо, всмотрелась в своё всё ещё красивое лицо. С годами, а ей уже было шестьдесят, она словно расцветала и набирала силу, которой так не хватало в молодости. Тёмная коса, хоть и посеребрённая сединой, всё ещё была длинной и толстой. Волосы всегда были её гордостью.

Рядом, сидя в кресле, что-то вязала её верная подруга, тоже берегиня, маленькая, щупленькая, очень деловитая и энергичная.