Последний мир. Том 2. Печать Протеуса.

И при этом стал свидетелем того, как первый из жаботов преодолев одним прыжком никак не меньше сотни метров, приземлился на побережье буквально в двух десятках метров от нас, так что земля содрогнулась.

Практически без паузы, язык жабота выстрелил. Вот только не в Мари или меня, а во всё ещё летящий кристалл. Спутница усилила натяжение нити и её добыча оказалась у неё в руке. Вот только исполинская лягушка не растерялась, её язык изменил направление движения, к тому же достиг длинны в несколько раз превосходящей саму рептилию.

Не знаю удача или внезапная конкуренция за ресурсы, но язык превратившийся в копье пронзил не Мари, а пикирующую на нас цветастую птицу.

Миг спустя ещё две лягушки почти одновременно приземлились рядом с нами, окружив и перекрыв все пути отступления. А их раскрытые гигантские пасти намекали, что сегодня мы приглашены на ужин в качестве главных блюд.

Впрочем, челюсть одной из них тут же схлопнулась, но хруст раздавшийся в этот момент вызвал у меня мурашки. Так как этот звук издавала перемалываемая плоть птицы, сейчас находящейся в пасти первой лягушки.

Вот только кроме окруживших нас лягушек, появилась ещё одна проблема — земля под ногами не просто содрогнулась от разово содрогнулась от приземления лягушек переростков, а продолжала дрожать и более того, стала уходить из-под ног.

Противникам это не понравилось, их языки выстрелили в нашу сторону. Я осознавал, что ситуация плачевная, но присутствия духа не терял, из-за этого моя концентрация направленная на поиск верного решения находилась на пике.

Краем зрения я видел, как Мари потянулась к поясной сумке, в которой хранился небольшой запас артефактов, но она явно не успевала. К тому же девушка колебалась и правильно, ведь в наших запасах нет того, что смогло бы нам пригодится в сложившейся странной ситуации.

Из-за того, что жаботы сильны, при этом тупы до такой степени, что они не станут уклоняться, а скорее захватят мои шары опыта посчитав их добычей, я отказался от их использования. Потому удар языка я встретил взмахом топора, благо у ускорения разума есть одно существенное преимущество — контроль точности и силы удара находится на максимальном уровне.

Выпад языка я отбил, благо в меня целился лишь один из противников.